Контрактер душ 5

Видимо, он ещё не нашёл транспорт. Но это уже было неактуально. Никого из пленников мне не удалось спасти.

– С тобой всё в порядке? А кто эта женщина? – первой заговорила Жанна и тут же стушевалась, поняв, что все смотрят на неё.

Было приятно, что сперва она поинтересовалась всё ли со мной в порядке, а только потом спросила про Варну. И сделала Жанна это явно не просто так. Сейчас она смотрела на Варну, как Тита смотрит на всех особей противоположного пола, появляющихся рядом со мной.

Как-то сразу стало тепло на душе, и я не смог сдержать улыбку, чем смутил Графиню ещё больше.

– Мы присоединяемся к этим вопросам. – через пару секунд сказал Зайцев.

Но сейчас я смотрел не на него. Я видел, как за спинами ребят на полу сидит Давид. Сидит перед телом своей матери.

Я обещал, что спасу её, но не сдержал своего обещания. Сейчас рядом со мной стояла настоящая убийца тётушки Ануш, но виновным в её гибели я считал именно себя. Хотя и прекрасно понимал, что это совсем не так.

Я в любом случае не успел бы помочь. Варна создавала одержимых сразу же, как поступал материал. К тому времени, как Давид позвонил мне, тётушки Ануш уже не было.

«Кай, уничтожайте ключ и двигайтесь на выход. Только не забудьте развоплотиться, а то вся местная живность кинется на вас».

Примерно то же самое я сказал и Тите. После этого обратился уже к Варне и сказал немного постоять и подождать одной. Как только ключ будет разрушен, она сможет покинуть свою тюрьму.

После этого я направился к Давиду. Он даже и не посмотрел в сторону портала, когда появились мы с Варной.

– Знаю, что тебе плевать на мои слова, но я в любом случае не успел бы. Тётушка Ануш уже была мертва задолго до того момента, как ты мне позвонил. Её душу уничтожили и вселили в тело дух какого-то монстра.

– Так это был ты? – совершенно безжизненным голосом спросил Давид?

– Если ты о том, кто уничтожил эту оболочку? То да, это был я.

Услышав это, Давид оказался рядом со мной. Я даже не стал защищаться, когда он ударил. А затем ещё и ещё. Он бил от отчаяния. Просто ничего другого Давиду не оставалось. Вот перед ним убийца его матери.