Вне времени

Так сильно на педаль тормоза я ещё в жизни не давил, но все же не смог остановить машину вовремя, Жуткий грохот сотряс салон, но сам я не почувствовал удара – лишь слегка качнулся вперёд, а затем меня мягко откинуло на спинку кресла. Причём не выскочило ни одной подушки безопасности, а ремней я здесь и раньше не приметил.

Переведя дух, я ощупал руки, голову, ноги и грудную клетку. Новых повреждений, помимо тех, что я уже схлопотал, не обнаружилось.

– До чего техника дошла, – пробормотал я, удивившись продвинутой системе безопасности автомобиля настолько, что даже забыл про свои проблемы.

Тут я вспомнил, где нахожусь, и резко оглянулся назад, чем вызвал очередную волну горячей боли в груди.

Но я уже не чувствовал её. Погоня в лице Максима пропала. Как, впрочем, и пустырь, и вся остальная Темпа. Получилось! Это явно была моя дорога, та, по которой я очень часто ездил домой.

– Йиииииха! – крик вырвался сам собой, а грудная клетка просто взорвалась болью, усугубившейся последовавшим жутким кашлем.

А плевать… Главное – я жив! И относительно здоров.

Я еще минут десять всматривался в зеркало заднего вида и в перерывах между приступами кашля прислушивался, постепенно приходя в себя. Но кроме темноты я так ничего и не смог обнаружить. Что ж, похоже, Максим не решился покидать пределы Темпы. А, может, не успел? Когда я удирал от него, солнце уже практически скрылось за горизонтом… Наверно, странную картину сейчас можно наблюдать со стороны – на перекрестке, перед ограждением стоит необычного вида разбитая машина, а за рулем сидит бледный и растрепанный человек.

– Надо куда-то уходить, – сказал я, глядя на себя в зеркало заднего вида. – Интересно, заведётся? О, да!

С каким-то непонятным скрежетом и хрустом, но двигатель отреагировал на мои призывы к действию. И только я, развернувшись, отъехал чуть подальше, на обочину, как все непонятные звуки мотора прекратились, оборвав последний вздох этого автомобиля.

– Была бы задница, а приключения на нее всегда найдутся, – вспомнил я слова персонажа одной книги и опустил голову на руль.

Я просидел так почти час, то погружаясь в беспокойную дрему, то вздрагивая от малейшего шороха ночной дороги. Пару раз мимо проезжали машины, и я облегченно выдыхал, когда они, не останавливаясь, двигались мимо. Хорошо еще, что с дороги в темноте не видно разбитого носа автомобиля будущего.