Хранитель рода государева 4

А вот последняя фраза и расставила всё на свои места. Просто Читер сам хотел уединиться с ними. И думаю, предложи я такой вариант девушкам, они бы не отказались. Но говорить об этом Читеру я не стал. Он бы тогда точно сделал для меня какую-нибудь подлянку.

Типа подпереть дверь в туалете, или налить клея в обувь.

Воевода даже не обратил внимание на наш разговор с дружинником. Он был полностью погружен в собственные мысли.

– Ты заметил у Беспричного шрам на горле? – спросил меня Воевода, когда мы уже ехали обратно в поместье Шуйских.

Действительно, шрам я видел. Да его трудно не заметить. Судя по этому шраму можно было сказать, что Беспричному отрубали голову. Но это было просто нереально. Я не уверен, что после подобного сможет выжить архигранд целитель, а чего уж говорить о гранде и даже не физике.

– У одарённого его уровня подобные шрамы рассасываются сами собой. Даже не нужно обращаться к целителям. – задумчиво произнёс Суворов.

– Может, он просто заработал этот шрам совсем недавно и тот просто не успел рассосаться?

– Вполне может быть и так, но чутьё мне подсказывает, что здесь не всё так просто.

Сказал не стану, когда было уже слишком поздно. Теперь и я начал думать об этом шраме.

Но хрен с ним, с Беспричным. Мы узнали, что он не является марионеткой, а с остальным пускай разбирается сам.

Если бы не текущие проблемы, я может и заинтересовался этим делом, но сейчас совершенно не до него.

На обратном пути к Шуйским проехали через город и я наконец обзавёлся новым телефоном. Сим-карту я вытащил из старого, поэтому восстанавливать ничего не пришлось.

Как только сим-карта заняла своё место, на телефон тут же обрушилось множество сообщений. Подавляющее большинство которых были от Кутузова.

Я даже не стал их читать, прекрасно понимая, что там было.

В ближайшее время у меня нет никакого желания разговаривать с кем-нибудь о Дайнане. Единственные, кто имел на это право, были Даша и Манижа. Коллекционера я не включил в этот список банально по той причине, что считаю, что он не имеет никакого права называть тех, кем он с лёгкостью торгует, своими детьми.