Вдыхая свободу

Губы плотно сжаты, а желваки на скулах ходили в напряжении. Крылья носа опасно раздувались.

Мысленно я улыбалась своей победе.

– Не хочешь ничего объяснить?

Он был зол. Посмотрев ему в глаза, я опустила взгляд ниже. Сквозь брюки я видела, как напрягся его член.

– Мари!

Он крикнул на меня, с силой сжимая кулаки. Я улыбнулась.

– Я должна удовлетворять свои потребности. Раз ты не желаешь меня, приходится делать всё самой, – зло прошипела ему я.

Андреа резко лёг на меня, раздвигая мои бёдра коленом.

– Я хочу, чтобы всё было правильно.

Каждое слово давалось ему с трудом. Его взгляд медленно опускался, изучая меня. Он сжал мою грудь, чувственно облизав губы. Его ладонь медленно скользила вниз по моему животу.

У меня перехватило дыхание. Я вжалась в шезлонг.

Взгляд Андреа был суров и похотлив, он напоминал изголодавшегося зверя. Андреа ласкал мой клитор, вторгаясь пальцами в меня. Я громко вздохнула от наслаждения.

– Ты не представляешь, как яро я тебя хочу, – Андреа сильней прижался ко мне, грубо лаская. – Я жажду, чтобы ты содрогалась в моих руках, сгорая в оргазме, – он провёл большим пальцем по моим губам, проникая им в рот. Андреа вынудил меня обсосать его. – Мне стоит титанических усилий не трахнуть тебя прямо здесь, – он смотрел в мои глаза. – Не нужно играть со мной.

Он встал, освобождая меня.

Через пару секунд Андреа снял с себя одежду и нырнул в прохладную воду бассейна.

Последующие дни выдались довольно жаркими.

Андреа лежал рядом, закинув руки за голову, и безмолвно наблюдал за мной. Ни один мускул на его теле не дрогнул. Он сохранял абсолютное безразличие.

Я злилась на него за это дурацкое решение.

В один из дней было невыносимо душно. Открыв морозилку, я уткнулась туда лицом.

– Как же хорошо.

Наслаждаясь прохладой, я изучала содержимое. Увидев мороженое, я сильно обрадовалась.

– Мари?!

Я услышала голос Андреа, доносящийся из кабинета. Я выглянула из-за двери.

– Пройди, пожалуйста.

Зайдя, я села напротив него.

– В эти выходные состоится свадьба Маттео и Анны.

Андреа был серьёзен.

– Я знаю.

По руке стекало растаявшее мороженое. Мне ничего не оставалось, как слизать его.