Мемуары леди Трент: В Обители Крыльев

Если бы мистер Фу обнаружил сей экземпляр на западной стороне гор, пришлось бы на каждом шагу прятаться от йеланских войск. Но границы Мритьяхайм с Кафтлаем его экспедиции исследовать не удалось: разразившаяся в тех краях эпидемия вынудила их повернуть назад и искать проходы с другой стороны. Вдобавок, указанная им область находилась так далеко от центра земель цер-жагов, что ее государственная принадлежность менялась в зависимости от того, чьей карте верить. На одних картах она принадлежала Цер-нга, на других – Кафтлаю, а значит, Йеланю, и в любом случае сие являло собою чистую фикцию, так как пограничные горы необитаемы.

Еще ни разу в жизни перед моим носом не появлялось столь лакомой приманки, путь к коей преграждало бы такое множество преград!

Сухайл наблюдал, как я мучаюсь над этой проблемой не день и не два, но наконец, однажды вечером, сидя со мной в кабинете, сказал:

– Пожалуйста, не пойми меня превратно, но… отчего ты так непреклонно туда стремишься?

Кто-либо другой мог и не понимать всей глубины моей одержимости драконами.

Любой другой, но только не Сухайл. Он путешествовал со мной в самое сердце пустыни Джефи среди лета и знал, что рисковать здоровьем и жизнью ради знаний для меня не в новинку. Смысл вопроса заключался в ином.

– Ты спрашиваешь, отчего я так упорно добиваюсь этого, когда вокруг много других, куда более достижимых целей? Причем предоставляющих гораздо больше шансов расширить наши знания о драконах?

– Даже сам мистер Фу не уверен, что там, на седловине, есть еще один экземпляр.

Он видел его только в бинокль, а не вблизи.

Все это значило, что я могу добиться своего, перевернув небо и землю, и все усилия будут потрачены впустую. Поднявшись с места, я зашагала из угла в угол (я делала это столь часто, что вытоптала в ворсе ковра отчетливую тропинку).

– В последнее время мой вклад в науку… – со вздохом сказала я. – Такое чувство, будто я не сделала ровным счетом ничего.

Сухайл изумленно поднял брови.

– А как же работа Общества в Куррате? Как же твоя переписка с драконоводами Байембе, твои…

– Да, письма, письма, письма… Просиживаю кресло, вкладываю в дело разум, но не душу.

А сколько времени отнимают другие дела? Благотворительность, публичные выступления, советы другим. Конечно, все это весьма полезно…

Последнее было сказано вполне искренне, однако прозвучало резко, зло. Плечи поникли сами собой.

– Я не бывала в поле с тех самых пор, как мы с тобой открыли Сердце Стражей.