Ангел мести

Его слова стали мне настоящей поддержкой.

– Спасибо, Джим, что ты до сих пор проходишь все невзгоды со мной.

Когда я восстановилась после ранения, пришла в клуб, где Джим тренировался. Шон, понимая мотивы моего визита, взялся за меня по-настоящему. Все эти годы я усердно тренировалась, полюбила спорт, овладела многими боевыми искусствами, техникой рукопашного боя спецназа, продолжала стрелять и метать ножи, гоняла на мотоцикле и, в конце концов, как говорят парни из клуба, стала не Зефиркой, а Рэмбой.

Трагические обстоятельства в моей жизни стали катализатором роста моего психологического состояния и перемен в мировоззрении.

Из ласковой, беззащитной девочки, какой я была рядом с Джимом, стала сильной, волевой, бесстрашной «сестренкой», готовой за своих растерзать, не моргнув глазом.

Я уже неоднократно принимала участие в смешанных боях, и ребята из клуба всегда меня поддерживали. Причем никогда не дерусь с женщинами, это мой принцип.

Уверена, Джим мною гордится.

На месте шрама от пулевых ранений я сделала татуировку – морду волка, которых любили мы с Джимом. Я его иногда ласково называла «мой черненький волчонок».

Прошло столько времени, как не стало Джима, но я никого не подпускала и близко к своему сердцу. Я просто никого даже не замечала. В нем не осталось места для любви. Иногда мне кажется, что сердца у меня вообще нет, оно навечно осталось с Джимом.

Попытки ребят познакомить меня с кем-то или просто разговоры на тему моего одиночества заканчивались тем, что я их била, причем на полном серьезе.

Парни стали моей второй семьей. Для многих я стала правда младшей сестрой, Шон – духовным наставником, с ним я взрослела и формировалась, как воин. Кстати, Шон тоже афроамериканец.

Все мои трансформации не помешали с отличием получить высшее образование и стать врачом, как я и мечтала с малолетства. Мою мечту всегда поддерживал Джим, который брал в свою большую руку мою маленькую ладошку и говорил, что эти ручки спасут много человеческих жизней, ведь это руки его любимого Ангела.

От моих воспоминаний меня отвлек глубокий и спокойный мужской голос. Не надо быть экспертом, чтобы понять, кому он принадлежит. Громила собственной персоной.

Он поздоровался, я не ответила и даже не повернула в его сторону голов. Тогда он сел недалеко от меня на песок и, проследив мой взгляд, посмотрел на океан. Мы некоторое время молчали.