Вкус Полуночи

Разбивая знания о Боге на разные категории или аспекты для изучения по одному за раз.

И теперь передо мной встал вопрос, оставить всё как есть, или всё-таки отказаться от этого урока? Какие могут быть вопросы, когда монстры разгуливают по земле, а этот самый бог ничего не делает?

После урока тот же одноклассник, что привёл меня на теологию, подбежал ко мне.

– Какой у тебя следующий? – Я недовольно подняла брови, повернувшись к нему лицом.

– Педиатрия.

– Круто, у меня тоже. – Широко улыбнулся парень.

– Так, что тебе нужно? – Остановилась я на месте, парень тоже непонимающе остановился оглядываясь.

– В каком смысле?

– Ты так любезно начал со мной общаться. Это странно, не находишь? Получается, тебе нужно что-то ещё. Что?

– М-да, говорить со своими одноклассниками о-очень странно, – саркастично протянул он, уходя в направление нужной аудитории.

Вот ведь ненормальная! Встреча с вампиром потрясла все мои привычки, выработанные за последние пять лет, и я начинаю видеть подвох во всём.

Мысленно стукнув себя по лбу, виновато опускаю голову, продолжая путь к аудитории. В течение дня конечно ко мне иногда подходила Лиз, заставляя желать ей заткнутся самыми изощрёнными методами.

– Это кто же так тебя унизил, раз ты так отчаянно пытаешься поднять свою самооценку за мой счёт? – Не выдержала я очередной её нелепый комментарии. Она вся покраснела, а одноклассники начали над ней подшучивать. Так тебе и надо, стерва!

Возвращалась я домой с самым приятным чувством наслаждения от того, что я смогла поставить на место задиру.

Она тоже человек, и нам бы держатся вместе, как семья, поскольку выяснилось, что мы не на вершине пищевой цепи, это должно было сплотить людей как вид, а что на деле? Каким был мир до появления вампиров, таким и остался. Сильные всегда задирали слабых, и это не изменится.

Ожидая на парковке машину мамы, рядом со мной подсел Оливер. Мы не сказали друг другу и пары слов, сидели рядом как незнакомые. Пока он не нарушил тишину.

– Что с тобой случилось? – Слова, сказанные в мой адрес, не были грубыми, скорее мне показалось, что он беспокоится. Что теперь он хочет вытянуть из меня?

– То есть?

– Той ночью.