Вкус Полуночи

– Мадам Сент-Мор, прошу отойти, иначе заставим вас, или закроем на сутки за неподчинение. – Мягко коснувшись плеча мамы, отодвигаю её.

– Всё в порядке, мам. Я поеду. – Делая робкие шаги к машине, произнесла я. Но стоило мне вплотную приблизится к тачке, я решила оглянуться на мать.

Она разглядывала меня беспомощным от страха и побледневшим лицом. Этот взгляд казался смутно знакомым, с которым я надеялась больше не столкнуться. По её дёргающимися плечам можно было легко понять в каком сейчас она состоянии. Дрожащим, надрывным голосом, она заговорила:

– Нет! Не забирайте её! – Агент пытался удержать мою маму, пока я садилась в машину.

Сердце кровью обливалась, стоило мне услышать её нервные крики. – Я знаю, что происходит с теми, кто уходит с, таким как вы! Они не возвращаются! – Мельком взглянув на взмокшее от слёз лицо, я словно вернулась в ночь ухода отца. Она так же кричала и умоляла его не уходить. – Пожалуйста! – Охранник закрыл дверь передо мной, чуть не прищемив мне пальцы, и сел за руль.

Агент продолжал держать маму, как какую-нибудь пациентку псих лечебницы. Когда мы достаточно отдалились от дома, смотреть мне было больше не на что, заламывая пальцы от страха. Куда меня везут?

Вскоре мы доехали до большого здания полицейского участка. Охранник открыл мне дверь машины, указывая на вход. Продолжая хромать, я медленно двигалась в то направление.

– Вам нужна помощь? – Вежливо спросил мужчина.

– Нет, спасибо. – Из дома я ушла всё в той же порванной рубашке, так что подходить к полицейскому участку в таком виде был как-то неловко, и я всё время стягивала не по размеру маленький пиджак.

Мужчина видимо заметил это, прикрыв мои плечи своим огромным, на мой взгляд, пиджаком.

Оказавшись внутри, меня подвели к двери кабинета, на которой была табличка: П. Уайт. Ждать конечно мне надо внутри.

Присев перед столом агента, я смиренно стала ждать его. Что от меня хотят услышать? Какую новую информацию теперь узнают? Но мои размышления были прерваны, когда дверь кабинета открылась.

Агент раздражённо что-то фыркал себе под нос, после чего сел напротив меня, швырнув на стол несколько папок.

– Итак.

– Что с моей матерью? – Надо сходу сбить его мысли столку, из всех сил отодвигая тему проведённой ночи на улице. Агент, нахмурив брови, откинулся на спинку стула.

– Она отдыхает. Пришлось вколоть ей транквилизатор, чтобы успокоить.

– Что?! – Сорвалась я, стукнув ладонями по его столу и чуть подавшись вперёд.

– Успокойся.