Империя боли

Я вопросительно посмотрела на него и поняла, что если сделаю шаг, то гнев Мелиссы Кинг может обрушиться на меня.

– Папа? – спросил вопросительно мальчик.

– Привет, Майки, – с улыбкой на лице сказал Марк. – Твой папа сейчас занят. Иди в свою комнату.

– Нет, он может остаться, – я не могла поверить своим ушам, но это был стальной голос Мелиссы.

– Мэл, ему десять лет, – Марк переключил свое внимание на девушку, и его брови сошлись на переносице.

– Идеальный возраст, чтобы понять все прелести этой жизни, – с улыбкой сказала она, все еще продолжая смотреть на мальчика.

– Не смей его трогать, – прорычал Тайлер.

– Тебе лучше подумать о своем положении, Тайлер, – резко повернувшись к нему, она пустила в него ужасающий взгляд. – Твой сын останется без отца сегодня вечером, и для тебя же лучше, если я его заберу с собой.

МЕЛИССА

Я видела испуганные глаза Майки, которые бегали между мной и его отцом. Самое страшное для отца – видеть смерть ребенка, но я бы никогда не подняла руку на него.

– Рожденный с генами убийц в мафии должен следовать кодексу, – продолжила я. – Один из законов омерты: «Предательство карается убийством предателя и всех его родственников», – закрыв глаза и сделав глубокий вдох и выдох, я продолжила. – Но я поклялась себе, что не подниму руку на ребенка. Он понесет наказание, увидев твою смерть. И будет жить с ней каждый день, вспоминая твое лицо, – резко открыв глаза, я уставилась на Тайлера.

– Папа, – мальчик перешел на шепот, и я услышала всхлипы.

– Твой отец понесет наказание за содеянное, Майки, – продолжила я, – это послужит тебе уроком на будущее. Потому что если ты посмеешь меня предать, то понесешь похожее наказание в ту же секунду.

Отец учил меня быть сильной, несмотря на обстоятельства. Моя эмоциональность обычно была взаперти, потому что мешала мне быть той, кем я являюсь. Я держалась изо всех сил, чтобы не заплакать и не броситься к мальчику и не обнять его.

Я, высоко подняв голову, взглянула на столик в углу. Оливия с ужасом смотрела на меня, и я не могла ее винить. Она была другая. Она была словно ангел, который пытался вырваться из лап Чарльза и врезать мне по лицу. Но мое положение было важнее, чем ее материнский инстинкт.

– Пожалуйста, – прошептал мужчина, – не нужно этого делать на глазах у моего сына.