Империя боли

– Интересно, ваши встречи всегда так эпично будут проходить? – с моих уст слетел этот риторический вопрос, который заставил Даниэля… улыбнуться?

– Я сказал что-то смешное?

– Совершенно нет, – улыбка брата выдалась немного грустная, – просто я не понимаю, за что мне все это дерьмо? Поехали, нам надо отвезти их в наш дом.

– Я позвоню Оливии, она поможет Мелиссе, – моя жена всегда была рада помочь мне, если это не касалось убийств и пыток.

– Было бы кстати, – после этих слов Даниэль вышел из комнаты переговоров, и я за ним, попутно набирая номер жены.

Мы стояли возле трех внедорожников, давая распоряжения Руфусу и его людям, когда из здания вышел Брэд с Мелиссой на руках. Вид у нее был все еще не очень, за ними шагал Эндрю. Мы прекрасно понимали, что ей надо в больницу, но таким, как мы, туда дорога должна быть в самый последний момент. Слишком много вопросов будет, в том числе и от правоохранительных органов.

Даниэль и Эндрю сели на передние сидения во внедорожник, сзади разместились Мелисса и Брэд.

Я и другой телохранитель заняли вторую машину и следовали за первым всю дорогу.

– Ты скоро приедешь домой? – ответил на другом конце провода звонкий женский голос.

– Ты нужна мне в нашем доме за городом, – без лишних слов проговорил я Оливии.

– Через тридцать минут буду там. Что нужно взять с собой?

Наверное, это качество мне нравилось больше всего в Оливии. Она никогда не задавала лишних вопросов и всегда следовала моим просьбам. Обсуждали случившееся мы уже потом, я объяснял ей все детали, а она задавала интересующие ее вопросы.

Второе качество, которое растопило лед в моем сердце, это принятие такого монстра, как я, со всеми его темными сторонами и кровью на руках. Она не поддерживала мои убийства, мою жестокость, мое хобби пытать людей, но она принимала это все и готова была каждый раз спасать мою душу. Она была моим верным союзником и женой. И я готов был пожертвовать всем миром ради нее одной, ну, и ради брата, конечно.

И даже сейчас она не задавала лишних вопросов.

Я продиктовал, что ей нужно взять, и положил трубку, напоследок сказав лишь:

– Люблю тебя.

– И я тебя, Лиам, всем сердцем.

МЕЛИССА

Солнечные лучи щекотали мое лицо. Во рту все пересохло, и дышать было практически нечем. Я попыталась открыть глаза, но это вышло не сразу. С каждой попыткой веки опускались, будто тонна цемента стекала на них неизвестно откуда. Голова болела так, будто меня огрели чем-то тяжелым.