Ведьмина служба уборки

Спасло только то, что я давно привыкла сдерживать тошноту: очень уж часто испытывала ее из-за своих психологических особенностей.

Андо повезло меньше.

– Каждый раз! – простонал парень, вытирая рукой рот. Моя тошнота тут же вернулась.

Максимилиан, которого явно не зацепило, подошел к двери маленького ветхого домишки и решительно постучал.

– Открыто! – голос был низким, похожим скорее на мужской, чем на женский.

– Бабушка Агата! – Андо влетел в показавшуюся неожиданно большой комнату и тут же оказался прижат к огромной груди своей бабки.

– Внучок! – пробасила женщина, сжимая паренька в своих медвежьих объятиях.

– Почему ты лежишь? – Максимилиан нахмурился.

– Да что-то колено болит. Лишний вес, сам понимаешь, – глаза пожилой женщины забегали, – зато я вам чайку своего фирменного заварила, да пирожных попросила соседку купить. Вы садитесь, садитесь! Бабка Агата с трудом встала и засуетилась у стола.

Андо уже успел сесть за стол и даже протянуть руку к первому пирожному, когда наткнулся на мой укоризненный взгляд.

В ванную юнец не пошел: видимо, его бабушка и правда имела какие-то предрассудки насчет частого мытья рук. Но зато парень сказал что-то на ухо Максимилиану и тот прошептал очищающее заклинание. Так-то лучше. Глядишь, нормального человека из Андо сделаю!

Сама я пить и есть в этом доме не собиралась. Честно говоря, даже садиться здесь не хотелось. Но воспитание взяло верх, и я осторожно присела на самый краешек стула. Успокоила себя тем, что потом просто попрошу Максимилиана об одолжении.

Надеюсь, заклинание очищения не забирает у него слишком много сил.

Мужчина тщательно выбирал себе пирожное, остановившись в итоге на единственном шоколадном. Хорошо, что я есть не собиралась, а то бы возникли некоторые проблемы. Андо же мел все подряд. Расставшись с содержимым своего желудка, парень начал наполнять его заново, и весьма в этом преуспел.

– Внучок, оставь немного Мастеру, – мягко пожурила его бабка. Мне, кстати, пирожных почему-то вообще не предложили.

Было несколько неприятно, но какой смысл обижаться на совершенно чужого человека? Тем более, я бы все равно отказалась.

Когда пирожные были доедены, а чай допит, Максимилиан откинулся на спинку стула и задумчиво посмотрел на бабку Агату:

– И зачем весь этот спек…так…ль?

Язык мужчины начал заплетаться.

– Простите, дорогие мои, – произнесла пожилая женщина, ловя своего внука, которые потерял сознание первым, – это просто сильное снотворное.