Отец умер

В раскрытой ладони лежал перстень неизвестного мне происхождения с голубым сапфиром и просматривающимся сквозь него белым мальтийским крестом, словно предлагаемый тобой в подарок.

Застыв на середине лестницы, я не знал, что лучше сейчас сделать, поскольку не понимал твоего состояния. Если ты в задумчивости, то мысль твоя вернется. Сейчас же прервать ее можно и даже нужно, ведь ты ждешь всегда этого момента, потому что любишь каждого внука по-своему сильно, при этом одинаково внимательно относясь ко всем.

А если ты молишься? То и прерванная молитва – не беда, всегда можно продолжить после. Но, может быть, это сон. Подумав, я понял: в любом случае нужно подойти. Мысль о твоей возможной кончине остановила – увиделось точно то, что ты предсказал о ней и как она будет выглядеть.

Работа рассудка встала. Это состояние, которое я боялся подтолкнуть, съедало время. Предпринимать что-либо не хотелось, ожидать некогда: привычный мир начал рушиться, падающими первыми кирпичиками ударяя по нервам.

Большие глыбы своим обрушением отзывались толчками в середине груди и далее, по венам разлетаясь острыми осколками онемения. Артерии то разбухали и тлели от пробегавшего по ним расплавленного свинца, то слипались и убегали, как у героиновых наркоманов, внутрь съёженными от еле протискивающегося по ним мелко колотого льда.

Не знаю, сколько прошло времени, но очнулся я от прикосновения почему-то совершенно холодной руки супруги. Стоя рядом, она гладила мои волосы, что-то шептала.

Мотнув головой, я услышал:

– Что с ним? Что с папой? Что-то мне совсем холодно… Он спит… может, устал?… – повернувшись, я напоролся на огромные слезы и полное понимание случившегося. Женщина, золотой мой человечек… – она, наверное, думает и, прежде всего, уверяет себя, что если начать убеждать в чем-то, то это обязательно так и будет.

– Я не знаю, милая, боюсь…

– Только не это! Как мы скажем это детям, я сама не переживу… Нет, нет… не-е-ет! Ой, я расшумелась…

– Ты говоришь шепотом… Па-а-а-па-а-а… – я позвал то ли в надежде, что отзовешься, то ли потому, что что-то нужно было делать.

Показалось, ты вздохнул… Мы оба услышали вдох, а вот выдоха не было… Может быть, наоборот, но что-то было!

– Ой! Он вздохнул?

– Да, что же это!.. – я было рванулся, она удержала, и вместе медленно мы приблизились. Пульс при прощупывании, казалось, был… но оказался моим. Я видел мертвецов, но ты таким не выглядел.