Чёрный властелин

Не знаю, гнался за мной бегемот или нет, но даже если гнался, то не думаю, что он бы меня догнал, выдавая свои сорок километров в час, о которых вещала Википедия. Пришёл я в себя на коне одного из бойцов охранной полусотни около монастыря, причём я понятия не имел, как туда попал. Успокоив дыхание, я обнаружил, что позорно обоссал штаны. Проклятая Африка. В гнусном настроении я организовал себе новую одежду и омовение, а затем уныло поплёлся на исповедь. И смотри же, с одной стороны, исповедоваться меня, по нашей вере, заставить никто не может, но если забить на исповедь и литургию… принца не поймут.

В церкви с абуном мы были одни – простой народ посетил службу ранее, днём. Йесус-Моа подвёл меня к аналою и стал ждать. Я вздохнул и открыл рот толкать кое-как продуманную речь, но… осёкся. Мои терзания показались мне смешными. Чего я боюсь? Со мной сам Бог. Он привёл меня сюда, дал мне тело принца и знание языка. Он дал мне мою команду. И он только что дал мне знак – смерть, она вот, рядом ходит. Меня запросто может схавать бегемот или укусить малярийный комар.

В конце концов, я сам всегда любил говорить, что на лжи ничего хорошего не построить. Так неужели я покажу себя сейчас ханжой и трусом? Нет уж. То, что я пиндос, не значит, что я – говно.

– Грешен я, Йесус-Моа. – Выбор сделан. – Когда я говорил, что потерял память, я сказал далеко не всю правду.

Абун посмотрел на меня с интересом. Подозревал ведь что-то.

– Про жизнь Ягбы Циона я действительно ничего не помню. Только то, что руки помнят – как пользоваться мисваком, как ездить на коне, говорить вон могу на амхарском и оромском, читать умею, а остальное – пустота.

Но память у меня всё же есть. Я помню другую жизнь, прожитую очень далеко отсюда, в землях северных русичей, под другим именем.

– Что? Ягба, ты повредился рассудком? Что ты говоришь, какие русичи?

Нет, абун, крыша у меня не съехала, я был близок к этому, но нет. Я сосредоточился и, контролируя каждый звук, сказал абуну по-русски:

– На самом деле мой родной язык звучит несколько по-другому.

Йесус-Моа пошатнулся и опёрся о стену.

– Это действительно язык северных славян… – прошептал абун.

Верую во единаго Бога Отца, Вседержителя,

Творца небу и земли, видимым же всем и невидимым.

И во единаго Господа Иисуса Христа, Сына Божия,

Единороднаго,

Иже от Отца рожденнаго прежде всех век;

Света от Света, Бога истинна от Бога истинна,

Рожденна, несотворенна, единосущна Отцу,

Имже вся быша.