Приключения Эммы. Хозяйка ветров

– Неужели? Значит, он выполнил задание, – задумалась Добрава. – А ведь обычно он всё делает наперекор своей хозяйке.

– Ага, – кивнула домовиха с бигуди. – Такой строптивый! Вечно пытается нарушить запреты госпожи Варги!

– Но наша госпожа тоже не промах, – добавила та, у которой была большая родинка над верхней губой. – Её чары снять невозможно! Ветры – её слуги навечно, и им от неё не скрыться.

Наверное, в другой раз Эмме стало бы жаль ветра, но сейчас она не испытывала ничего, кроме усталости и равнодушия.

– Зачем ты нужна госпоже Варге? – поинтересовалась Добрава. – Никогда прежде к нам не попадали простые люди.

– Сама толком не знаю, – пожала плечами девушка. – Это всё из-за медальона. А я даже не знаю, откуда он у меня…

Добрава поглядела на медальон и задумчиво прошептала:

– Значит, наверное, её скоро найдут… Так ты не знаешь, кто тебе его дал?

Эмма понурила голову.

– Ой, прости, прости! – затараторила Добрава. – Ты, наверное, устала? Ты должна отдохнуть, у тебя завтра тяжёлый день.

– Угу, – выдавила из себя Эмма.

– Я тебе сейчас постелю, а ты иди умойся. Ах, да! Чуть не забыла! – Добрава подскочила и ретировалась к дальнему углу, где на стене висел красный, немного похожий на почтовый ящик.

– Полотенце и пижаму! – потребовала от ящика Добрава. – А ну открывайся и выдавай то, что положено! – закричала она на него.

Вдруг что-то звякнуло, и дверца ящика открылась. Внутри лежала голубая пижама и махровое полотенце.

– Держи! – Добрава протянула всё это Эмме.

– Спасибо, – равнодушно произнесла Эмма, взяв пижаму и полотенце. – Есть ли у вас ванная комната?

– Следующая дверь, справа от нашей спальни, – поспешно сообщили домовихи.

Эмма вышла из спальни и, сделав несколько шагов по коридору, открыла соседнюю дверь. За ней оказалась ослепительно-белая комната с ванной на львиных литых ножках, душевыми кабинками, раковиной…

В ванной царил идеальный порядок. Все принадлежности – зубные щётки, мыло, шампуни и какие-то баночки – были расставлены по полочкам с такой точностью и педантичностью, словно это сделал какой-то математик.

Подойдя к раковине, Эмма умылась и с недовольством посмотрела в зеркало. Её лицо, словно маска, изображающая смешанные чувства – страх, отчаяние и холодное равнодушие – застыла в отражении.

Со вздохом Эмма брызнула водой на безупречно чистое зеркало, и по нему потекли тонкие струйки, размывая отражение.