Уймись, бешеный!

***

Открываю глаза.

Ну как открываю… один глаз, это за два считается.

Во рту кошки наделали. В голове колокола, а в мочевом предвзрывное состояние.

– Охренеть, – прохрипела как паровоз, прокуренными до сипоты голосом.

И тут мой один этот глаз начинает наконец, сигналы мозгу посылать – ты не дома Виталина.

Головой крутанула. Ещё не все пары алкогольные из мозгов выветрились. Маленько покачивает. Села. Взгляд резко вниз. Голая.

– Зашибись, погуляли девки? Ой, есть тут кто? – испугано осмотрелась.

Квартирка ничего такая. Широкая студия со всеми современными прибамбасами. У меня квартира вроде в духе времени, но тут совсем другие деньги вбуханы. Прилично до зависти. И я сижу на кроватищи таких размеров, что сюда легко поместится слон. Шелковое бельё приятно щекочет задницу.

Это ж повезло, так повезло. Мужичка упакованного отхватила. Хватит с нищебродами возится, сегодня я повысила уровень сразу на несколько ступеней.

Слышу на кухне, где здесь кухня не сильно понимаю, зато хорошо слышу, как что-то там звенит.

Встаю. Конечно, громко сказано – встаю. Скорее это можно называть, вскакиваю корячась. Нахожу ступнями удобное положение на полу, чтобы не упасть. Балансирую. При этом все мои конечности оказываются очень далеко друг от друга.

Ноги в стороны, руки в стороны. Пальцы растопырила для дополнительной взаимопомощи остальному телу.

Вроде ничего получилось – стою.

Выдыхаю такими перегарищем, что не только я почувствовала, но и в той кухне, которая где-то позади меня находится, тоже почувствовали.

Почему поняла, потому что шаги затихли. Звон посуды тоже.

– Ну и чего мы ждём? Пора бы девушке и кофе принести, – говорю на всякий случай угрожающе, но мило.

Несколько едва слышных шагов и из-за угла показался человек. Мужчина.

Мужчина!

Да ещё какой. Прямо как я люблю. Здоровенный, тёмный амбалище.

И я вам скажу, там было на что посмотреть.

Ой, девочки. Это что-то с чем-то, вот ему бы я отдалась даже по трезвому.

Там под белой рубашечкой бугры мышц. А сам он тёмноволосый, с щетиночкой, короче идеальный. Вот знаете, бывают такие здоровенные, чистые, идеальные качки в рубашечках и брючках. Вот это он и есть.

Уж не знаю, что у него там в трусах.

За мою долгую жизнь, до тридцати, я видела много разных членов, и он бы не удивил никаким. Даже если сейчас выложит передо мной вот такенную елду, я только улыбнусь.