Птичка по имени Авелин

Они же оба с Севера, хорошо знакомы, почти друзья… Люциус с графа и начал.

– А я-то ему зачем?

– Бумаги и яд, птичка. Кто самая удачливая воровка Ранолевса? Не хмурься. Тебя муж под пытками выдал.

Это было для меня новостью. Выдал? Вот ведь… слабак!

– Хиро… а ты бы… под пытками…

– Я бы скорее себе язык откусил, и это не шутка, птичка моя.

Он прижал меня к себе и начал гладить коленку, задрав сорочку до самых бёдер.

– В общем, Вазилевс был счастлив, когда узнал, что ты сбежала. Отправил меня тебя искать.

– И ты… сообщил обо мне?

– Пока нет. Пишу туманные письма, рассказываю о тяжких поисках.

– Почему?

– Жалко мне тебя. Принц – он вообще-то жестокий и хитрый, хотя благородства в нем поболе, чем в брате. Отца он любил, преклонялся перед ним. Властью Вазилевс не одержим, его и положение наместника устраивало, но ты ведь понимаешь, что это теперь вопрос чести? Или он, или его. И тебя он так просто не отпустит, даже если ты ему на блюдечке принесёшь доказательства того, что Люциус – отцеубийца.

– И что мне теперь делать? – жалобно спросила я.

– Вариантов немало. Можно попробовать сотрудничать с Вазилевсом. Можно отдать улики Люциусу, но совершенно не факт, что он тебя не уничтожит, как свидетельницу своего преступления. Ну, или просто убежать ещё дальше.

– Куда, интересно? Здесь мой дом, моя родня.

– Ну… есть вариант. Выходи за меня замуж, и я увезу тебя в Ниххон. Там никто не найдет.

Я оцепенела в его руках. Как это – замуж? Он тоже замер, я только чувствовала, как колотится его сердце.

– Хиро, я… подумаю, – осторожно ответила я, отчаянно боясь обидеть его отказом. Не хотела я в Ниххон. Ни с кем. Мне здесь хорошо.

– Птичка, я ведь понимаю, что ты меня не любишь. Так и я тебя не люблю. Просто… если я привезу в то место чужую женщину, это одно. А жену – это совсем другое. И потом, я в самом деле хочу детей.

– Но это предательство по отношению к принцу!

– А что мне до интриг в Ранолевсе? Это не моя страна.

Я молчала, подавленная. Значит, он меня не любит. Да, из всех его слов я услышала только это. Ну и ладно, я его тоже не люблю… только почему же так больно в груди?

– Давай спать, Авелин-птичка. Утро вечера мудренее. Завтра поговорим ещё. И это… я на завтра вымолил себе выходной.