(Не) зажигай меня

В отличие от одинаковых мужчин я была вполне узнаваема: косы до колен спрятать невероятно сложно. Таких тут больше нет – думала я, пока вдруг не столкнулась нос к носу… с собой. В какой-то момент, утомившись от буйных танцев (отчего все бальные вечера, начинаясь со спокойных котильонов, спустя очень небольшое время превращаются в вакханалию?) я отошла к окну, желая глотнуть свежего воздуха и ледяного игристого вина, и внезапно увидела перед собой тонкую девушку в платье сливочного цвета, бирюзовых перчатках и длинными косами цвета красного дерева.

На девушке была кружевная полумаска. Костлявые плечи, выступающие ключицы, длинный нос, твердый подбородок и густые брови вразлет – я смотрела на себя будто в зеркало. Зажмурилась, пытаясь справится с охватившим меня липким оцепенением, замерла на месте – и тут же какая-то пара врезалась в меня, закружила, едва не сшибив с ног. Я раскрыла глаза: и в самом деле передо мной было зеркало. Отчего же я так испугалась своего изображения? Что-то было в нем неправильное, необычное.

Почувствовав пылающее напряжение внутри себя, я выскользнула на балкон и, вцепившись в холодные металлические перила (необыкновенной красоты и тонкой работы), жадно глотала свежий воздух. Воздушники накрыли дворец и часть сада куполом теплого воздуха, чтобы разгоряченные танцами гости не рисковали простудиться, поэтому мне по-прежнему было очень жарко, я вся пылала.

Закрыла глаза, успокаивая бешено колотящееся сердце. И тут же широко распахнула их, потому что обнаженной шеи коснулись горячие мужские губы.

– Ты здесь, – раздался шелест возле моего уха. – Я ждал. Весь вечер ты ускользала от меня. Любимая…

О богиня, дай мне сил! Впрочем, пресветлая мать, богиня любви и верности, хранительница семейного очага вряд ли мне бы помогла. То, что я творю, что он творит – грешно, грешно, грешно! Но так сладко! Откинулась ему на грудь, опустила ресницы, позволила его ладоням невесомо скользить по моим локтям, по предплечьям, легко касаться жилки на шее, где отчаянно колотится пульс.

Невинные ласки обжигали, мужские пальцы делались всё более настойчивыми, уже с силой сжимая тонкую талию и поднимаясь выше. В один момент не выдержали оба. Рывком мужчина развернул меня к себе, нашел мой рот своими губами, оттянул косы, заставляя запрокинуть голову выше, к нему навстречу.