Маленькая хозяйка большого дракона

Только глаза у «дракона» остались прежними – ярко-голубыми, как небо в ясный день. Невероятно красивые, в белых пушистых ресницах, делавших его взгляд загадочным и даже немного застенчивым.

А еще «дракон» был совершенно, абсолютно голым. Дарьяна еще никогда не видела вот такого откровенно голого мужчину. Вместо того, чтобы отвернуться или в крайнем случае завизжать, закрыв лицо руками, она, приоткрыв рот, жадно его рассматривала. Тощие лодыжки, тонкие кисти рук, широкие плечи, выпирающие ребра и ключицы – мало она его кормила, мало! А то самое, что у мужчин между ног, вдруг зашевелилось под ее пристальным взглядом.

Вот тогда-то она и заорала как оглашенная.

Был бы камень под рукой – швырнула бы.

– Не нравлюсь? – удивился Гвидон, даже не пытаясь прикрыться.

– Ты… мужчина!

– Надо же, она заметила! Так тебе эту ошеломительную новость ханыга тот сообщил еще на рынке.

– Ты за мной на речке подглядывал! И в бане! И вообще… Ты надругаться хочешь? Я буду сопротивляться!

– Размечталась! Меня на желание надругаться над деревенской дурехой еще надо уговорить.

И с приплатой не надо. Я, дорогуша, дракон. Бессмертный наследник великого рода Лефлогов. Для тебя – почти Бог.

– А пошто тогда крал? – никак не могла понять Дарьяна.

– Спасал тебя, дуру. Повелся на сопли твои и на слезы. Ты же замуж совсем не хотела, день и ночь только ныла.

Дашка открыла рот, подумала, закрыла. Он ненормальный. Совершенно точно. Ну подумаешь, поныла она немножко, посомневалась.

Бывает перед свадьбой с каждой невестой. Уж точно не просила ее похищать.

Представила вдруг лицо Гриньки, который ее поутру в доме не найдет – ни ее, ни дракона. Невесть что подумает. Позора теперь не оберешься!

– Слушай, дракончик, а верни меня домой, пожалуйста, – жалобно попросила она. – Я никому не расскажу, что ты вот такой. Ну я ведь тебя освободила…

– Так и я тебя освободил.

– Ну это ведь другое. У меня там жених, пирогов напекла вон на свадьбу.

– Вот и прекрасно.

Поест и поди успокоится. Женишок твой безмозглый. Кстати, уже …– он взглянул быстро на солнце, потом на тень от камня на входе, – и не жених. Церемония не состоялась, все плачут и жрут пироги. Можешь расслабиться.

Сказал как отрезал, а потом развернулся, беззастенчиво показав ей тощие ягодицы, и вышел, кинув только напоследок:

– Да, не пытайся сбежать, неразумная наша. Тут это не выгорит. А собирать по кусочкам девицу мне недосуг. Вдрызг разобьешься.