Цитадель: дочь света

 – Они очень любят совать свои острые уши в любые щелки. Хотя уши у тебя и человеческие… Вообще-то ты тоже еще ребенок. Шла бы ты… с Рианом.

Я пожала плечами, уткнувшись взглядом в землю. Никуда я, конечно не пойду. Хотя и чувствую себя так глупо, так смущенно.

– Что вы можете сделать для моего мужа? – резко спросила Ника.

– Я могу убрать его шрамы, – ответил Оскар медленно. – Но…

– Но? – поднял голову Сергей.

– Но ты потеряешь часть себя. Я могу изменить что-то… Ты ведь понимаешь, что может цепочкой поменяться полжизни…

– Я не встречу Нику? – быстро спросил Сергей.

– А ты считаешь, что твоя женщина полюбила тебя за шрамы? – насмешливо спросил Оскар.

– Нет, но…

– Ты полюбила его за шрамы?

– Какие шрамы? – удивленно спросила Ника. – Разве что в душе. Я не вижу его шрамов. Для меня он красивый.

Это правда. Ника не видела шрамов Сергея и всегда удивлялась, когда ей про них говорили. Впрочем, Ника была странная. Как и все мы. Меня она уверяла, что у меня татуировка на лбу – сине-зеленая вязь, светящаяся в темноте.

– Ух ты! – выдохнул князь времени. – А я подумал, что ты – человек! А в тебе есть наша кровь!

– Ваша – это чья? – опасливо спросила Ника, прижавшись к Сергею.

– Странствующих во времени! – Оскар явно был потрясен. – Так ты видишь его без шрамов?

– Не совсем, – тихо сказала Ника. – Щека изуродована. Левая. И половины уха нет.

– Кто-то из моих явно бывал в ваших краях, – хмыкнул Оскар.

Это потрясающе! Мне показалось, или в глазах его блеснули слезы? Я стиснула зубы. Мой!

– Тебе повезло, человек, – хмуро взглянул на Сергея Оскар. – Не будь она твоей…

– Считай её своей сестрой, – посоветовал Сергей спокойно. – Ника моя. Или иди к черту.

– Сам иди к черту, – любезно ответил Оскар. – А лучше к целителю. А то я могу не выдержать искушения.

Сергей насупился.

– Не грусти, брат, – с ухмылкой стукнул его по плечу князь времени.

– Лучше к целителю, – кисло улыбнулся Сергей. – А шрамы он уберет? А то дети пугаются…

– Тебе же жена сказала – на щеке останется. А вот с ухом что, не понимаю.

Сергей вздохнул, крепко прижав к своему боку Нику.

– Успокойся, – прошептал мне на ухо Павел. – Сделай лицо попроще. Он шутит.