Двойной виски со снегом

Но болезнь этой девушки, неприятная на вид, как все болезни, вызывала у него лишь трепетное желание заботиться. Он принес влажные полотенца, тщательно обтер горячее тело, оборачивая чистыми простынями, как новорожденного ребенка, плотно укутал в одеяло, вытер волосы. Она стала дышать чуть спокойнее.

Арат набрал номер врача. Дипмиссии полагался свой доктор, обслуживавший еще и Генконсульство. Их врача звали Вася – отличный мужик. После десятиминутного разговора и попыток найти хотя бы градусник Арат вынужден был согласиться с Васей и оформить заявку на вызов.

Позвонил лодочнику, договорился о доставке. Бросать Марину одну в таком состоянии было просто опасно.

Она застонала. Тихо. Позвала кого-то. Наклонился к ее бледному лицу и обомлел от услышанного. Марина звала его. Выдыхая короткое имя, стиснув зубы, не открывая глаз. Это было так… чувственно, что в глазах потемнело. Отрезвил звонок. Алекс.

– Да. Я у нее уже. Врача вызвал.

– Если надо помочь, я оплачу.

Арат усмехнулся. Имидж азиатского мальчика с улицы, похоже, к нему намертво прилип.

Он не будет разочаровывать Алекса. Не теперь.

– Спасибо. Если совсем прижмет, я воспользуюсь.

– Ты не стесняйся. Если что вдруг – я сдеру с Георга. Сама-то она не попросит.

От этого имени у монгола дернулся глаз. Георг – тот самый, на катере. Конечно, Марина будет умирать в болтанку посреди моря на этой его чертовой яхте, но помощи у этого своего… Георга не попросит. Очень уж она русская, эта Марина.

Молча кивнул головой телефону, отгоняя мысли.

Отключился. Услышал гул мотора катерка, вышел встречать.

Василий был бывшим военным врачом и давно привык не задавать лишних вопросов. Яхта? Ну, значит, яхта. Не землянка на берегу – и отлично. Бегло осмотрел девушку, скорбно сжимая губы. Температура, низкое давление, хрипы в легких, общая картина морального и физического истощения. Быстро записал что-то, позвонил, открыл свой бездонный и многоэтажный чемодан. Арат вопросительно посмотрел на него, Вася лишь покачал головой: его помощь пока не требовалась.

Вышел. Побрел на кухню, пафосно именуемую Мариной “камбузом”. Немытая посуда, полы залиты водой, натекшей из распахнутого иллюминатора. Вздохнул, пошел переоделся. Остаться тут придется не на один день. Будем обживаться.

За полтора часа, проведенных доктором у постели Марины, Арат успел отмыть камбуз, приготовить ужин, убрать воду из гальюна и навести порядок на палубе. Он работал как сумасшедший. Это отрезвляло.