Двойной виски со снегом

Это для Марины он мог позволить себе быть просто Аратом – простым монгольским парнем в джинсах и свитере, бегающим по городу пешком с рюкзачком за плечами. Этот Арат был его зоной свободы. Почти на коне и в степи, когда соперник тебе – только ветер.

В обычной его жизни было все иначе – статус, имидж, государственные интересы. Генассамблея ООН, подготовка рабочего визита Президента, встречи с официальными лицами. Предложения и инициативы, достигнутое взаимопонимание и подписание документов. Безумный ритм вращающейся карусели.

Белые рубашки, галстуки, фальшивые улыбки и ледяные рукопожатия.

Еще совсем недавно в его жизни было только это, да ночные побеги в джунгли мегаполиса, в круг ближайших друзей, привычный ему и комфортный. Теперь же ему нужна была лишь она. Высокая и красивая, такая необычная. Трепетная как газель и такая же чувственная. Это влекло, завораживало. Но было в ней нечто еще. Странное, никогда прежде у него не возникавшее ощущение. Был бы Арат романтиком – назвал бы это “родством душ”.

Но он был прагматиком и предпочитал трезвый анализ, в истории с Мариной не работавший.

К концу второго дня, после доклада о подготовке к проведению в Монголии международной конференция по участию женщин-миротворцев в операциях ООН, Арат был готов сбежать. Хотя бы навстречу чашке кофе. Центрифуга рабочих проблем раскручивалась все быстрее. Вчера ночью его хватило только на стакан воды. Утром успел лишь побриться, переодеться, ответить на самые срочные запросы и поздороваться с водителем. Спал в машине, благодаря город за пробки.

Взглянул на часы. Восемнадцать сообщений и одиннадцать звонков. С неизвестного номера. Интересно… Восемнадцать одинаковых сообщений:

“Ей очень плохо. Я в Париже и прилететь быстро не могу. Погибнет. Алекс.”

Погибнет?

Вмиг заледеневшими пальцами набрал этот номер.

– Нашелся? – ответили очень строго, даже зло.

На него еще и злятся. Хотя… Это же не Алекс с кормы прыгал в осенний залив.

– Что с ней?

– Она должна была улететь утром с нами.

Не приехала и не звонила. Я дозвонился, говорит что заболела. Но голос такой, как будто уже пару раз умерла. Черт! Если бы она не болталась посреди моря в этой своем ублюдочном ботинке, я бы отправил к ней доктора! Если ты мужчина – сам знаешь, что делать.

И отключился. Прекрасно. Услышать от пансексуала воззвание к мужскому достоинству – это, право же, было достойным завершением сегодняшнего дня.

Набрал номер Марины. Молчание.

В душе Арата назревала буря.