Берова тропа

Больно не было, но ясно, что красиво уже не будет. Ну так он и не девка красная, чтобы из-за этого печалиться!

– Я ведь лекоря привёз. Звать?

– Зови.

Кругленький коренастый старичок, что служил Бурым ещё при князе Андрие и, если верить байкам, самого Ольга первого на руки взял, неодобрительно качая головой, трогал княжичевы раны на груди и щупал рёбра, а потом тихо спросил:

– Волхв врачевал? Словно не седмица, а луна целая прошла. Очень хорошо все, и зашито славно, а вот лицо хуже заживает.

– Ведьма меня нашла, – пришлось признаться Ольгу.

 – Чай, сильная.

– Хорошо, что ведьма. Ты, надеюсь, ей заплатил, не обидел? Ведьмин дар таков, что забрать назад здоровье может, если ее обмануть.

Ольг сглотнул и мотнул головой:

– Никитка, съездишь к ведьме, отдашь ей кошель с золотом.

– Понял, княже. Сейчас?

– Сейчас. Я пока позавтракаю. Тут недалече, только с тропы не сходи, волки.

В избу заглянула хозяйка, окинула обнаженного до пояса Ольга таким откровенно-жадным взглядом, что он вдруг устыдился своей раздетости.

Впервые, наверное, в своей жизни. Раньше его подобные взгляды только радовали.

– Проснулся, княже?

– Ольгом меня зови, женщина. Я не князь и неизвестно, буду ли.

– Да куда ж ты денешься, после братания с бером? – хмыкнула кузнечиха. – Так что, завтракать будешь?

– Голоден так, что и кошку бы съел, – признался Ольг. – Рубашку обещала… м-м-м…

– Лукерья я, по мужу Симеоновна.

– Запомнил.

Круглощекий Марко во всем помогал матери. Принес княжичу рубашку, помог надеть.

Расставил на большом деревянном столе миски, достал из печи горшок с мясным варевом. Разложил ложки, налил из кувшина кваса в чашку, наломал хлеба.

– Пожалуйте к столу, Ольг Андриевич. И вы, господин лекарь, не побрезгуйте. А уж я вам послужу.

Ольг прищурился довольно, с удовольствием хватаясь за ложку. Лекарь тоже не отставал. Парнишка расторопно подливал квас, подавал хлеб, даже подсунул кусок ткани, чтобы Ольг мог вытереть жирные пальцы, которыми выловил из похлебки большой кусок мяса, не об собственные штаны.

Трапезничал княжич медленно, никуда не торопясь, радуясь, что Лукерья свет Симеоновна куда-то делась. С Марко было спокойнее. Хороший парнишка, даром что слишком упитанный. Ничего, на княжичьей службе бегать будет – похудеет. Решено, берём отрока с собой. И мать явно того желала, и сам он рад стараться, да и деловой, все в точности выполнил.

– Что, Марко, поедешь со мной в Бергород?

Тот аж квас расплескал, глаза вытаращив.