Берова тропа

Обтереться бы да уже сил не хватило. Так и уснул, мокрый как мышь, слабый как лягушка. Не слыхал даже, когда ведьма вернулась.

Зато теперь различал тонкий запах трав… и женщины. Совсем рядом ее тихое дыхание. Протянул руку, нащупал под боком мягкую ткань одежды, потом – косу. Выдохнул и попытался подняться. Пусть спит, он до крыльца и сам добредет, тут три шага и нужно сделать.

Не вышло незаметно. Едва он попытался подняться, горячие пальцы коснулись обнаженного плеча.

– Помочь? – хрипло и сонно спросила женщина.

– Я до крыльца, справлюсь. Спи.

– Хорошо, – легко согласилась она. Слишком легко для той, что вчера еще запрещала ему шевелиться.

Но он уже знал, что может, а сегодня сил у него было чуть больше. Поднялся, цепляясь за стены, вышел. А когда вернулся, ведьма вдруг с тихим смешком сказала:

– Тебе пора штаны надевать, добрый молодец. Ты, конечно, хорош, но раз уж ходить стал, немощным не считаешься.

Кровь бросилась Ольгу в лицо, он дернулся, прикрывая руками пах.

И не стеснялся никогда своего тела, но гляди ж, сейчас смутился, как мальчишка.

– Ну ты и ведьма, – пробормотал сквозь зубы, даже и с восхищением.

– Я помогу.

И снова его тела касаются тонкие горячие пальцы, но теперь уже Ольг не может не думать о том, что она его рассматривает, и не как убогого и раненого. И мысль о том, что он, обнаженный, рядом с женщиной… заставляет его прикрывать причинное место снова. Что поделать, он молод и горяч! А она… так загадочна! Голос молодой, звонкий.

Пальцы нежные, кожа мягкая, запах такой сладкий… Наверное, хороша собой. Даже если и не слишком – буйное воображение уже не в меру разыгралось.

Марика помогла ему натянуть чистые прохладные штаны, завязала пояс, сменила повязки на груди.

– Заживает как на собаке, – с довольством в голосе сообщила бледному, закусившему губу Ольгу. – Через седьмицу и повязки не нужны будут. Молодость свое берет, да и мои снадобья помогают.

Сегодня за столом есть будешь, но не сейчас. Я вчера устала очень, силы истратила. Надо еще мне поспать, прости.

– Колдовала? – вырвалось у него.

– Самую малость, – уклончиво ответила ведьма. – Слушай, если кто звать меня будет, ты разбуди. Сам не высовывайся пока, ладно?

– Понял я.

Заставил ее лечь на тюфяк – не дело женщине на полу лежать, шкурами ее укрыл, словно ненароком касаясь ее волос, щеки, шеи.