Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод

А то, кто его знает, что это за оборотень, и почему его зеленоголовые мужики так испугались. – Ну… с колесиками?

Кот снова пыхнул свирепо. Нервный какой-то.

– Это полозья магического скольжения. При соприкосновении их с поверхностями сила трения не работает. Ясно?

– Не развалятся? – быстро спросила Леся, пока кот вообще разговаривать не передумал.

– Скорее мы с вами развалимся. Живо!

В отличие от кота, лошадка была островом полного умиротворения и спокойствия. Жевала свою тихо жвачку, прикрыв глаза, и только ушами чуть-чуть шевелила.

– Мне жалко лошадку! – у Леси вдруг прорезался голос. – Ей тяжело! Мама поправилась после развода на три килограмма, и я еще выросла! Хоть с утра и голодная.

Кот ехидно воззрился на Соню. Да уж! С детьми в разведку не ходят даже самоубийцы.

– Это не просто лошадка. Это водный пегас. Ну… почти. В нем есть кровь гиппокампов и пегаса. Короче, Мегерушка наша – родовитая очень бездарность. Не летает, не плавает, но силу имеет огромную, почти паровоз. И характер хороший, что особенно ценно, да, моя золотая?

“Мегерушка” хитро на кота покосилась и тихо хрюкнула в ответ.

Кот же вдруг подошел к Лесе, потерся ласково об нее, едва не опрокинув, и томно вздохнул.

– Маленькая хитрюшка! Ты это прекращай, поняла?

Леся молча кивнула и отважно влезла в тележку. Соня дернулась было остановить ее, а потом вдруг подумала, что во сне можно все. Или в бреду, в бессознанке, коме, что там по списку еще с ними может случиться? После зеленоволосых аполлонов, болтливых свирепых котов и бездарных пегасов терять ей больше нечего.

– Ой! – закричала вдруг Леся, выпрыгивая из “санок”. – Там мой браслетик!

И как только она его в траве разглядела? Тоненькая серебряная нить с подвеской-драконом была тщательно осмотрена, признана целой и невредимой и спрятана в рюкзачок. С маленькой детской ручки он сваливался.

Кот даже не оглянулся.

– Теперь можно ехать? – проворчал он.

– Трогай, – хмыкнула Соня.

14. Ихтиозавр

Эндрис был консерватором. Самым ультра-супер-сверх-консерватором из возможных. Практически ихтиозавр.

И то, что с ним сейчас делали, было жестоко. Практически страшная пытка: Сильвера-Серебрякова вытаскивали на тот свет.

Перед растерянным Андром лежали последние отчеты о развитии и работе проекта, задуманного когда-то кем-то гениальным.