Твоя Мари. Неубиваемая

– Что тебе надоело, Мари? – она присаживается за стол, берет веточку укропа и сует в рот. – Чувствуешь себя здесь хозяйкой, да?

– Может, хватит уже, а?

– Нет, дорогая, не хватит. Из-за тебя я постоянно себя чувствую лишней.

– Лера, это не мои проблемы, когда ты уже это поймешь? Я не претендую на твоего Дениса, неужели непонятно?

– Непонятно. Ведешь ты себя как раз так, словно считаешь своим и его, и все, что вокруг него.

Я отмахиваюсь и тяну к себе противень, на котором уже раскатан пласт теста, начинаю выкладывать на него зелень и тертый сыр:

– Успокойся.

– А мне твоего разрешения на это не нужно! – она хлопает по столу ладонью. – Но прекрати свои подкаты, ясно тебе?

– Все? – насмешливо интересуюсь я, накрывая начинку вторым слоем теста и защипывая края. – Будь добра тогда, подай яйцо из холодильника, а то у меня руки в муке.

Лерка растерянно смотрит на меня, хлопает ресницами:

– Зачем?

– Верхушку у пирога смажу.

Из Лерки словно выпускают воздух, она пару минут сидит неподвижно, потом вдруг начинает истерично хохотать:

– Верхушку у пирога?! Ты совсем бессмертная, что ли? Тебе как еще объяснить, чтобы дошло?

– Да дошло до меня, успокойся. И яйцо давай, духовка накалилась уже.

Она вынимает из холодильника яйцо, машинально разбивает его в стоящую перед ней миску и начинает взбивать вилкой.

– Мари… – произносит почти жалобно. – Ну, будь ты человеком, оставь его в покое.

– Ты меня не услышала, что ли? Я здесь вообще ни при чем. И хозяйкой здесь я себя не чувствую, если тебя это волнует. Расслабься, знаешь ведь, что неприятности будут, если кто-то наш разговор услышит – оно надо тебе?

Лера опять сникает, протягивает мне миску:

– Пойду переоденусь, жарко невозможно…

Она скрывается в своей комнате, а я ставлю пирог в духовку.

Появляется Костя с двумя пакетами, а за ним – Денис в голубой футболке и светлых джинсах, очки сдвинуты на лоб:

– Приветик.

– Потихоньку.

– Лерка где?

– Переодевается.

– А пахнет чем? – он смотрит на духовку. – О, прикольно. Умеешь ты, Мари, угадать желания.

– Еще скажи, что полжизни о пироге мечтал.

– О твоем? Всегда, – ржет он, направляясь в комнату.

– Придурок, – бормочу я, сметая муку в банку.

– Так и достает тебя? – Костя садится за стол и берет сигарету.