Твоя Мари. Неубиваемая

Мне бы пора принять это как факт и не оспаривать, что уж…

Месяц спустя.

Иногда случается вот такая жизненная драма, когда тебя некому выслушать, кроме бывшего. Есть вещи, которые хочется сказать, но их нельзя говорить, например, Верхнему – такому, как мой, потому что у него сразу возникает чувство вины высотой с Эверест, а я не хочу, чтобы так было. Потому Денис, начисто лишенный совести, но иногда проявляющий чудеса эмпатии, для подобных разговоров годится, как никто.

Мы встречаемся в парке – так безопаснее и для меня, и для него, и мы оба это прекрасно понимаем, потому как-то сразу выбираем именно это место.

– Погоди, я воды возьму, – Денис направляется к ближайшей палатке, торгующей напитками, приносит две запотевшие бутылки минералки. – Говорят, лето опять будет как в аду.

– Ты надеешься, что в аду тоже есть лето?

– Машка, ты так и собираешься кусаться? Давай тогда разбегаться, я не хочу это слушать.

– Ой, да ладно – ты чего такой вдруг обидчивый? – прикладываю бутылку прямо через футболку к груди, и Дэн хмыкает:

– Конкурс мокрых маек?

– Старовата я для таких развлечений. Болит…

Его лицо сразу становится серьезным и обеспокоенным:

– Ты меня поэтому дернула?

– Ну, а к кому мне с этим? Ты ведь знаешь, что Олег…

– Знаю. Но давай-ка конструктивно. С тех пор, как он взялся за твое лечение сам, дела-то улучшились, правда? Может, он не так уж неправ? Может, ему раньше надо было это сделать?

Я молчу, перекатывая холодную бутылку туда-сюда.

– Маш… ну, что ты молчишь?

– Да не знаю я… мне не кажется, что ситуация улучшилась.

– Я видел твои анализы – там слегка поинтереснее, чем было весной.

– Денис, да что это меняет? Чувствую я себя все равно плохо.

– Маш… – он осторожно берет мою руку и чуть сжимает. – Надо потерпеть, понимаешь? Еще слишком мало времени прошло.

Можно подумать… я это знаю лучше их обоих, но выживать-то в этой шкуре приходится мне, а сейчас стало совсем невыносимо.

– Знаешь, мне кажется, что все дело в Олеге. Если бы не он – я бы давно перестала лечиться совсем, а там уж было бы как было. Но…

– Ты, оказывается, влюбилась все-таки, Машка.