Твоя Мари. Дорога к себе

Пойдем, я тебя прошу…

И я понимаю, что ему надо. Он так редко сам просит меня об этом сам, что я не нахожу в себе сил отказать.

У него в квартире прохладно – Олег, кажется, принципиально не закрывает окон круглый год.

– В спальне сейчас закрою, – говорит он, помогая мне снять пальто и сапоги. – Ты иди в «нору», я чайник поставлю и приду к тебе.

В моем физическом состоянии количество практик резко уменьшается, зачастую сводясь к банальной порке, но нас это не очень беспокоит – двум извращенцам всегда приходят в голову различные идеи.

Забираюсь на диван за пологом, тяну на себя плед – в «норе» тоже холодно. Глаза слипаются, со сном проблемы – я клюю носом около восьми вечера и открываю глаза часов в пять, всякий раз удивляясь, как живут те, кто по биоритму «жаворонки», потому что я к пяти часам вечера чувствую себя вымотанной и уставшей.

Олег возвращается с чайником и чашками на подносе, ставит это все на столик и закрывает окно:

– Сейчас нагреется.

Он успел переодеться в широкие полотняные штаны и кимоно, которое не завязывает. Глядя на его обнаженную грудь, я забываю, что хотела спать.

– Иди ко мне, – отбрасываю плед и хлопаю по дивану рукой.

Он смеется:

– Мне не нравится твое выражение лица. Такое впечатление, что ты собираешься спать.

– Но ты ведь это сейчас быстро изменишь, правда?

– Правда, – кивает он, но на диван все-таки ложится, сгребает меня в охапку: – Соскучился я по тебе.

– Чего вдруг?

– Даже не знаю. Проснулся сегодня ночью, сел в постели – один. И думаю – ну, почему я все время один просыпаюсь? Почему ты упираешься и не хочешь… – но я быстро выбираюсь из его объятий, ложусь сверху и впиваюсь в его рот поцелуем. Ненавижу эти разговоры, давненько Олег их не заводил, я надеялась, что все успокоилось, и больше на эту тему мы говорить не станем. – В качестве последнего аргумента, – говорит он, со смехом отрывая меня от себя, – ты всегда ухитряешься мне что-то подставить, и я теряю мысль… но сейчас, похоже, ты абсолютно права – не стоило…

Он поднимается и идет к шкафу, где хранит все «тематическое» добро, от мешочков с веревками до зажимов и всех ударных девайсов, развешанных на крючках в только ему понятном порядке.

– И чего господин хочет? – интересуюсь я.

– А вот черт его знает… – бормочет Олег, разглядывая арсенал.