Твоя Мари. Энигма

– Долечу, не в первый раз, – оказывается, я стал громко думать, совсем как она.

– Ты мне хоть что-нибудь напиши.

– Ну, хоть что-нибудь напишу, наверное.

– Мари…

– Что ты заладил – «Мари, Мари»? Ничего не случится, я это сто раз проходила. Лучше бы не приезжал, честное слово…

Я поднимаю вверх руки, признавая поражение, и умолкаю до того момента, как ее маленький чемодан пополз по ленте в багажный отсек, а сама Мари с посадочным талоном в руке поправила на плече ремень саквояжа:

– Все, я пошла в накопитель.

– Пойдем, провожу, тут ведь можно.

Это просто способ продлить возможность видеть ее еще на пять минут – пока будем подниматься на двух эскалаторах и стоять у стойки на вход в накопитель. Она пожимает плечами:

– Ты спать вообще когда-то собираешься? Дежурил ведь.

– Мне сегодня только в реабилитацию к четырем, успею поспать.

Стою на эскалаторе позади нее, осторожно принюхиваюсь – духи… Эти ее сумасшедшие духи, от которых во мне все переворачивается. Второй эскалатор, та же манипуляция – словно хочу надышаться ею, сохранить подольше…

Мари шлепает на стойку перед сотрудницей паспорт и посадочный, поднимает голову и смотрит той в лицо.

На фото в паспорте она сейчас похожа мало, я тоже это вижу – тетка зависла, водя глазами с портрета на оригинал. Мари никак не комментирует это, терпеливо ждет. В паспорте она рыжая, с волосами до плеч. Сейчас у нее максимально возможно короткое каре с густой челкой, волосы – как воронье крыло.

– Проходите, – решается, наконец, тетка, возвращая Мари паспорт и талон со штампом.

Мари оборачивается ко мне, я беру ее за руку, которую она, к моему удивлению, не выдергивает, как сделала бы обычно:

– Я напишу тебе, когда доберусь.

И я понимаю, что это не для меня, а для Олега, которому я, разумеется, тут же перешлю ее сообщение. Потому и говорит – не позвоню, а напишу.

Я быстро прижимаю к губам ее запястье, успев почувствовать, как частит пульс:

– Будь умницей, Машуля, ладно?

Она окидывает меня насмешливым взглядом, но ничего не говорит, а уходит в распахнувшиеся перед ней стеклянные двери.

Я еще стою перед ними, видя, как силуэт Мари перемещается к сканеру, а потом исчезает за ним в накопителе.

Мари написала мне, как и обещала – четыре слова: «Я долетела, все нормально». Вот так – ни слова больше. Я переслал сообщение Олегу, тот не ответил. Но я и не ждал, мне важно было донести до него, что Мари на месте, что с ней все в порядке.