Виннипегская Cтена и я

Или ты собирался обнять и поздравить меня с этим? – Я чуть не пригвоздила его взглядом, который как бы говорил: «Ты издеваешься, что ли, черт бы тебя побрал?»

– Когда я наконец сказала тебе, что бросаю работу, тебе было просто все равно. Вот и все, что я получила. И все же… Я так злюсь на тебя, хоть и понимаю, что не должна. Но я ничего не могу с собой поделать. Мы не друзья; ты никогда не пытался подружиться со мной. А теперь тебе что-то понадобилось, и ты делаешь вид, будто жить без меня не можешь. Но мы оба знаем, что это чушь собачья.

Он резко вздохнул и замолчал на мгновение, взглядом он будто пытался просверлить дыру в моей голове.

– Я уже извинился перед тобой. Искренне. И ты это знаешь.

Мысленно я с неохотой признала, это правда. Извиняться было не в его привычке, и, каким бы ни был его характер, лжецом Эйден не был. Это просто противоречило его генам. Чтобы он наконец произнес слово на букву «и»? Это не было рядовым событием.

– У меня нет времени на дружбу. А если бы и было, вряд ли бы я стал заводить друзей.

– Это потому, что сидеть придется мне, а не тебе, – напомнила я, разозленная тем, что он решил сменить тему.

Эйден приподнял бровь еще на миллиметр, раздувшиеся ноздри выдавали его раздражение.

– Я все узнал и проконсультировался с иммиграционным адвокатом. Мы можем это сделать. Для начала тебе нужно просто подать петицию за меня.

Эйден не сказал, что он уверен в том, что мы справимся, он сказал, что мы «можем» это сделать, и я не упустила из виду данный нюанс.

– Знаешь, Эйден, в том, что я никак не могу сказать тебе «да», виноват только ты. Раньше, когда я работала на тебя, я бы сделала для тебя все что угодно, но сейчас, особенно когда ты ведешь себя так, будто одного «прости» достаточно, чтобы вычеркнуть из моей памяти неуважение ко мне перед другими людьми и тот унизительный разговор с Тревором… меня это просто бесит.

Я закусила щеку.

– Я прошу тебя оставить меня в покое, я сама выплачу кредит, как и планировалось. Мне не нужны твои деньги.

Наши взгляды встретились, и я с трудом подавила желание расплакаться.

– Я хотела, чтобы ты уважал меня и ценил, когда это еще имело для меня значение. Ты мне нравился. Я восхищалась тобой.