Чужой отчим

Быстрым рывком мужчина стягивает с меня футболку, поворачивает к себе задом, расстегивает молнию на юбке, и она падает на пол. За секунду расстегивает лифчик, он падает, освобождая грудь.

Я боюсь посмотреть вниз на его член. Чувствую, как по ногам стекает его сперма.

– Идём, – он тянет меня, и я иду.

Подчиняюсь любому его приказу.

Заходим в просторную ванную комнату. Черная плитка с мраморными прожилками оттеняется светлой плиткой пола и потолка. Этот совершенно бесцеремонный мужчина толкает меня в душевую кабинку, заходит сам, закрывает полупрозрачную дверь.

Он нажимает кнопку, струя холодной воды обдаёт меня с ног до головы.

– Ай! Предупреждать надо! – кричу я, но уже пошла тёплая.

Он смеётся. Проводит ладонью у меня по голове. Приглаживает волосы.

– Ты смешная! Как тебя зовут?

– Ася, – говорю, и вода затекает мне в рот.

Я намокла, быстро, полностью. Струи воды проникают повсюду, охватывают изгибы моего тела.

– Ася, – он усмехается.

Своё имя не говорит, да и не надо. Зачем мне его имя. Меньше знаешь, лучше спишь. Я снова вспомнила про Янку. Да, ну её.

Мужчина выключил душ. Взял с полочки гель, выдавил себе на ладонь, растёр и начал меня обмазывать. Он водит скользкими ладонями по моему телу. Я не двигаюсь. Мне хорошо. Наслаждаюсь этим сладостным массажем. Подчиняюсь и ничего не могу.

– Ты такая маленькая, такая фигуристая, это у тебя от кого, от мамы?

– Да, – выдыхаю, закрыв от удовольствия глаза.

Рука его проникает между ног сзади. Он проводит пальцами по каждой половине туда и обратно, потом приближается к анусу.

– Ах, – вздохнула я, открыла глаза и испуганно посмотрела в лицо мужчины.

– Не бойся, я не сделаю ничего плохого.

Он не торопится. Мнёт мою задницу, то одну половину, то другую, и всё время касается отверстия.

Мне страшно, но так хорошо.

Он обхватил ладонью подбородок, лицо моё приподнялось.

Мужчина смотрит какое-то время в глаза, на рот, на губы, на волосы.

– Ася, – говорит он.

И в сочетании со взглядом это завораживает и как будто приказывает делать так, как хочет он.

Ещё никто вот так не произносил моё имя.

Это заставляет меня заглядывать ему в лицо и смотреть на его губы, на скулы с легкой щетиной. Но боюсь прикасаться к нему. Я вижу, как нравлюсь, он почти офигевает от моего лица. Только это и могу понять по его жадному, неторопливому взгляду.