Подарки зятя или Эльфийское проклятье

– Ладно, старина. – Эдвард достал из кармана спички и зажёг сигарету, – не обижайся: однажды я уже поделился с одной незнакомкой тем, что меня мучило, и это очень плохо кончилось. Многие годы меня грызёт совесть, – я виноват перед ней, – но ничего не могу исправить. – Дым медленно поднимался между его пальцами в воздух. – Не смотри на меня так! Вижу, что ты хочешь помочь, но рассказывать больше не стану. Будешь затягиваться?

Михаэль разинул рот и снова захлопнул его, отрицательно покачал головой. Как сопливый школьник, вцепился в перила балкона и даже не смотрел на «заразу», не решаясь спросить о том, что его действительно волновало.

А в голове-то это всё казалось гораздо легче!

– Я не хочу. Спасибо. Я не курю.

– Да ладно тебе, – всё веселился Эдвард, дымя дорогими Diplomaticos. – Что ты как маменькин сынок! Ещё скажи, что с девушкой никогда не был.

– Я же говорю: не хочу.

– Что за дела! Тебя что, мама за углом караулит? Лишит карманных денег, если увидит, как ты куришь кубинскую травку?

– Что вас связывает с Полиной Сазерленд? – набрав в грудь побольше воздуха, на одном дыхании выпалил Михаэль.

Собачий лай на улицах усиливался. Снисходительная улыбка вмиг сошла с лица Ковентри, а пальцы, меж которых поднимался дым, ослабили хватку. Сигарета опустилась на пол, и Эдвард загасил её кончиком дорогих лакированных туфель.

– Всё ясно, – надрывисто расхохотался он, и, пока Михаэль неотрывно за ним наблюдал, мельтешил туда-сюда, прятал руки в широкие карманы брюк и закатывал глаза.

 – Она тебе нравится? Только скажи мне честно. Я ведь по-мужски спрашиваю.

Несколько секунд Михаэль медлил с ответом, застыв без движения, и даже не моргал. Затем, правда, еле заметно повёл глазами и покраснел.       – Очень, – сказал он в итоге.

Эдвард фыркнул – звучно, небрежно, – достал ещё одну сигарету из кармана и, навалившись всем телом на перила, опёрся на них спиной. Михаэль боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу, и только прерывисто дышал. Ковентри снова закурил, с наслаждением выпустил в воздух клубок дыма и, когда сквозь небольшое прозрачное окно в коридоре промелькнули две тени, всё-таки заговорил:

– Она похожа на наркотик.

 – Его голос звучал так хрипло, а взгляд наполнился такой тоской, что у Михаэля побежали мурашки. – Сначала тебе хорошо. Нет, тебе просто волшебно! Кажется, что отныне жизнь станет похожа на сказку, и в ней всегда будет это жгучее чувство… Будто внутренности огнём выжгли. Но тебе это нравится. Ты пьяный.