Подарки зятя или Эльфийское проклятье

Она даже не шевелилась, не моргала, не дышала. Всё бремя этого мира промелькнуло в её глазах – стыд, злость, смущение и ненависть, – а ещё через секунду прозрачная дорожка увлажнила её щёки.

Эдвард выглядел сражённым не меньше, и привычное волчье выражение сошло с его лица, уступив место странному обожанию, в котором сквозили вина, злоба, покорность и толика насмешки. Какое-то время молодые люди так и простояли друг напротив друга, словно весь остальной пансион вымер и оглох в одночасье, после чего, как в замедленной сцене популярного кино, он подошёл ближе и поцеловал ей руку.

– Ну здравствуйте, – горячо прошептал Эдвард, – миссис Сазерленд.

Как непохоже он вёл себя с Маргарет! С Полиной Эдварда связывало гораздо больше, чем со старшей мисс Вудсток, и Михаэль понял это, хоть и не слыл знатоком человеческих душ. Стало быть, Полина всё же не всё рассказала ему про себя на Набережной Виктории! Странное чувство, похожее на ревность, кольнуло его сердце.

Одна дорожка слёз сменилась другой, и вскоре Полина вырвала пальцы из больших ладоней Ковентри и выбежала вон. Лорд Ковентри, жуя губы и что-то ворча себе под нос, вышел следом, но его сын остался стоять посреди комнаты и держал на весу руку, словно ловил ею концы ускользавшей вуали. Потом, правда, опустил её, потёр ладонью щетину и, присвистнув, обернулся к толпе.

– Пойду покурю на крыльцо, – сообщил он всем, поклонившись, будто в театре. – Буду рад компании!

«Это мой шанс», – промелькнуло в голове у Михаэля, а Сесили тем временем выключила фотоаппарат.

– Знаете, сколько тут всего интересного?! – хихикнула старшая Вудсток, меряя рукой тяжесть Leica II. – На всех хватит!

– Вы ещё ничего не рассказали мне про свою мать, – назидательно напомнил девушкам Штерн, – да-да, я ничего не забыл.

– И пропустить, что будет дальше?! Нет уж!

– Я сказал: идите, – всё ещё настаивал он. – Потом поговорим.

– Сеси, – поддержала его Элис, – пойдём. Всё равно всё уже прошло.

Сесили всё-таки показала Михаэлю язык, прежде чем взять сестру под руку и скрыться с ней на лестничной клетке, а немец подавил улыбку, проводив её взглядом.