Подарки зятя или Эльфийское проклятье

Любые разговоры с Михаэлем сейчас, конечно, сводились к Полине, но ей всё равно не хватало его рассудительного мужского взгляда на вещи и умных бесед, в которых она впечатляла его своим немецким. Как жаль: пресловутая любовь всегда забирала друзей! Скольких она уже потеряла?

И Маргарет, и Элис… Все туда же. С уст Мэгги не сходило имя жениха, пока она крутилась у зеркала, меряя шляпки, свадебное платье и белую фату. Сесили наблюдала за сёстрами с иронией и лишь надеялась, что, когда придёт её время, она хотя бы сохранит здравомыслие.

Джереми-Джереми-Джереми.

Добрый, деятельный, богатый, современный, жаль вот только не родовитый, а на вкус Сесили вполне себе такой обыкновенный. Она видела зятя всего один раз в жизни – прошлой весной в гостях у Уитманов, – но уже тогда отметила его неправильный прикус – очень уж любил улыбаться! – и слишком большой размер ноги.

Вот и все сведения, что ей и Leica II удалось собрать за последнее время.

– Убери его куда-нибудь, Сис. – Вечером, когда пансион наполнился битком, а фуршетные столы ломились от вкусностей, приготовленных мастерской рукой их матери, Маргарет всё же улучила момент и настигла Сесили у книжных полок. – Ты же меня позоришь.

– Как обычно. – Сесили щёлкнула фотоаппаратом так, что сестра ещё несколько секунд моргала, ловя звёздочки, – пора бы тебе привыкнуть.

Заострённое бледное личико Маргарет порозовело, а голубые глаза, каждый размером с дикое яблоко, заметали гнев и молнии.

Иной раз Сесили очень жалела, что сестринская связь никак не налаживалась между ней и Маргарет, и в такой ответственный день поклялась себе «не портить её дня». Мэгги столько ждала жениха, пока он решал какие-то важные вопросы по бизнесу в Бостоне, и со всей ответственностью выбирала платье – серое, блестящее, ниже колен, идеально сидевшее на её стройном стане, – озадачилась красным лаком на ногтях, и даже тёмные волосы убрала в высокую безукоризненную бабетту а-ля Брижит Бардо.

За окном, где уже опустилась ночь, проскользнула тень машины, заезжавшей во двор, и свет от фар проник сквозь белые прозрачные занавески.

– Хорошо хоть перестали бегать на чердак по ночам с тем мальчишкой.