Подарки зятя или Эльфийское проклятье

Как он расстроился после слов отца!

– Это правда, – зазвучал его голос прежде, чем миссис Сазерленд успела представить его, да и по акценту парня «все всё поняли», – мы оплошали. На нашей совести… Много крови. Но не думайте, что только вы страдали. Мой дядя до сих пор не может воссоединиться с семьёй, потому что хотел защитить их, а я ничего толком не знаю о своём отце и никогда его не видел.

– Михаэль Штерн, – эхом отозвалась Полина и немного осуждающе воззрилась на Вудстока, – наш новый постоялец.

Фредерико Россини издевательски присвистнул, приобняв жену, и шепнул ей что-то на ухо, Евгений Орлов расплылся в усмешке на все тридцать два зуба и продолжил, ухмыляясь, копаться в омлете вилкой, а мисс Стинг застегнула блузку на все пуговицы и запахнулась шалью по самое горло.

– Дожили, – процедила она сквозь зубы, пожав плечами, – будем делить одну крышу с фашистом.

– Мэри! Как ты можешь… – возмутилась миссис Вудсток и, обернувшись к мужу, шлёпнула его по рукам. – Джордж! Смотри, что ты наделал!

За столом зашумели, но, прежде чем миссис Сазерленд смогла бы вмешаться и остановить их, из кухни выбежала Эдна и окликнула хозяйку.

– Ma’ am! Бенджамин… Ваш сын…

Глаза Полины округлились от ужаса, когда Бен предстал перед ней с мокрыми волосами, пропитанной то ли потом, то ли водой штанишками, достал из кармана аквариумную рыбку, расплылся в улыбке, в которой не хватало двух передних зубов, и потряс животинкой в воздухе.

– Мама, смотри! – всё хвастался мальчонка, пока Полина лихорадочно вытирала полотенцем его белёсые волосы.

– Извините! – прошептала Полина одними губами, смотря на Михаэля в упор, и вложила в этот взгляд столько сожаления и стыда, сколько только могла. Он ответил ей лёгким кивком головы, и Полина поняла, что на неё он не злился. Миссис Сазерленд немного успокоилась и, пока за столом обменивались враждебными ремарками, привлекла сына к себе:

– Что это такое, молодой человек? Почему рубашка мокрая и волосы липкие, словно их маслом намазали? И, да: рыбка умрёт, если не вернёшь её в аквариум.

– Это не масло, это арахис!

Так, споря и пререкаясь, они исчезли за поворотом. Михаэль проводил Полину и её сына долгим взглядом, после чего обернулся к столу.

– Приятного аппетита вам, – сказал он сдержанно и низко поклонился, – от фашиста.