Соперник Цезаря

Катилина – неподходящий союзник.

– Что ты задумал, Клодий?

– То же, что и ты. Но еще не время действовать.

Цезарь усмехнулся.

– Почему все говорят, что ты безумный? Ты не безумец. Ты расчетливый проходимец, который изображает безумца. Ты говоришь о дружбе. Между друзьями не должно быть тайн. Зачем ты ищешь союза со мной?

– Видишь ли, Гай… Ты – единственный умный человек в сенате. Катилина тоже неглуп, но он зарвался. К тому же мне не понравились его методы. Через два года я буду сенатором. Но сенат уже ни на что не годен.

Так вот, мы должны стать союзниками в нашей борьбе с этими безмозглыми любителями дорогой рыбы.

– К сожалению, безмозглые любители правят Римом. И значит – всем миром.

– Ты ошибаешься. Как ошибался Катилина. Не сенат – народ. За народом последнее слово.

– Ты наивен, мой друг. Вот уж не думал, что ты так наивен.

– Это не наивность. Я смотрю на вещи по-другому. Если ты поможешь мне, Цезарь, я отниму власть у сената.

– И кому отдашь? Народу? – В голосе Цезаря послышалось презрение.

 – Того народа, который создал нашу Республику, давным-давно уже нет. Кости тех квиритов сгнили на дне Тразименского озера и на поле Канн. Теперь в старинном гнезде Республики живут жадные торговцы и потомки продажных вольноотпущенников. Ганнибал проиграл, но он перерезал нам жилы. Ни один народ не может понести такие страшные потери и не надорваться.

– Не имеет значения, кого мы теперь называем квиритами. Я отдам власть тем, кто поддержит нас с тобой.

– Каким образом?

– Это моя тайна.

Но я тебе обещаю: новый Рим обретет новую силу.

Цезарь несколько мгновений молчал.

– Ну что ж, друг мой Клодий, пойдем ко мне домой и сообщим Статилию, что через несколько часов его задушат.

IV

Они направились к дому Цезаря – не в регию, где Цезарь жил как великий понтифик, а к личному дому Цезаря, в Субуру. Вместе с охраной во внутренних комнатах этого большого дома новоизбранный претор по приказу консула Цицерона держал Луция Статилия, одного из пятерых, схваченных рано утром в третий день до Нон декабря.

Дом был довольно большой с просторным перистилем, правда, сильно обветшалый.

– Статилий спит, – доложил охранник, когда они вошли в атрий.

– Разбуди его. – Цезарь опустился на мраморную скамью, будто ноги его не держали.

Арестант вышел в атрий, разморенный сном, с красной полосой на щеке от неудобной подушки. Молодой человек с немного детским, растерянным лицом.

– Смерть? – спросил он Цезаря.