Соперник Цезаря

Цицерон прочел письмо и тут же протянул Клодию. Таинственный доброжелатель или доброжелательница, похоже, что почерк был женский, предупреждал, что поутру к Цицерону под видом дружеского визита явятся убийцы, и даже назывались имена – Марций и Цетег. Ага, та самая парочка, что сопровождала Катилину накануне вечером. Значит, ребята решили идти до конца.

– Ну и что? – спросил Клодий, зевая. – Двери заперты, рабы караулят у входа. Когда придут, тогда с ними и поговорим.

– Вдруг они решат напасть ночью? По крыше заберутся внутрь.

Перистиля[32 - Перистиль – небольшой внутренний садик с колоннадой и бассейном посередине, обычно украшенный скульптурами.] в доме нет, но в атрий можно проникнуть через отверстие в потолке. – Цицерон взял чашу, поднес к губам. Рука его дрожала. – Во имя Судьбы! – прошептал консул.

– Что я должен сделать во имя Судьбы? – усмехнулся Клодий. – Спать в атрии вместе с моим верным Зосимом?

– Я велю принести туда жаровню, – торопливо сказал Цицерон.

– Так пусть туда принесут ложе.

 – Клодий сгреб с обеденного ложа ткани и подушку.

– Одно? Два? – переспросил консул.

– Одного достаточно. Я буду трахать Зосима всю ночь и тогда не провороню твоих убийц.

Но Цицерон, видимо, не понял насмешки, хотя в обычное время ценил хорошую шутку.

– Два ложа, – решил перейти на серьезный тон Клодий. – Мой вольноотпущенник не привык спать на полу. И я тоже.

III

Жара от жаровни не было, считай, никакого. Так что пришлось еще, кроме одеяла, накрыться плащом, но все равно было холодно.

Однако и от холода была польза: Клодий часто просыпался, малейший шум заставлял его вскакивать. Впрочем, тревожился он напрасно – убийцы не пришли.

Засветло Зосим поднялся, разбудил патрона и помог надеть панцирь. У Клодия были меч и кинжал. У Зосима – тоже оружие парное.

– Ты хорошо дерешься, Зосим. Не хочешь пойти в гладиаторы?

– Сколько их будет? – спросил Зосим, пропустив обычную шуточку патрона мимо ушей.

– Двое минимум. Но, может быть, и две центурии.

– Справимся.

– Не сомневаюсь.

Незваные гости, как сообщалось в письме, пожаловали на рассвете. Поначалу Клодий подумал, что это клиенты с зарей ломятся к консулу выказать почтение, но потом решил, что для клиентов эти парни кричат слишком громко и бранятся, не стесняясь в выражениях.

Клодий выхватил меч и рванулся в вестибул. Он не ошибся: явились не клиенты, а друзья Катилины – Марций и Цетег. В дом их не пускали привратник и двое рабов Цицерона.