Лига мартинариев

– А я перед ним преклоняюсь, – заявила я с вызовом, но при этом нелепо хихикая. – Для Кентиса нет предела… хи – хи… Он недостижим… он… хи-хи… мученик… хи-хи… – я ненавидела себя за этот дурацкий смех, но ничего не могла поделать.

– Тот же наркотик…

Он не договорил. Сзади разлетелось стекло, и Ораса швырнуло вперед. Утопающе взмахнув руками, Андрей стал медленно сползать меж сидений. На его светлом пиджаке вылупилось черное пятно и, багровея, начало расползаться вширь.

– Ораса убили! – завопила я.

– Не надо так визжать, Ева, – пробормотал Андрей, пытаясь выбраться из-под сиденья.

 – По-моему, я еще жив.

2

Я увидела ее в просторном холле больницы, и вид у нее был не озабоченно – больничный, а небрежно-гостиничный. Ее шелковое платье, расшитое бисером, с претензией на недостижимое, раскинувшись, занимало полдивана, а брючки сопливым атласным блеском могли соперничать с юбками какой-нибудь любведарительной императрицы. Вот только голова Катерины Орас, наскоро и небрежно причесанная, со стянутыми на затылке в узел волосами, казалась необыкновенно маленькой и жалкой.

Я постаралась остаться незамеченной и спешно передвинулась в угол, за волосатый ствол пальмы. Наверняка Катерине уже сообщили, что Андрей здесь, и она теперь поджидает супруга. Я ей позавидовала. Сильно-пресильно. Быть женой Ораса – это значит легко и весело, а главное – беззаботно шагать по жизни. Если бы я была на ее месте! Я представила себя в этом платье и шелковых брючках, и поняла, что выглядела бы идиоткой.

Орас вышел в холл и остановился, будто споткнулся обо что-то невидимое. Похоже, увидеть жену он здесь не ожидал. И – могла в этом поклясться – не очень хотел. Перепачканный в крови пиджак он держал в руках, а вместо рубашки на нем была больничная ситцевая блуза в мелкую синюю полоску, небрежно наброшенная на плечи. Под ней виднелись бинты только что наложенной повязки. Он выглядел неловко и трогательно – в таком виде перед людьми чужими Андрей ни за что бы не решился предстать – я была в этом уверена.

Выходило, что я ему не совсем чужая. Но Катерина испортила весь… Я так и не решилась закончить мысль словом «спектакль».

– Зачем ты здесь? – спросил он у жены, даже не пытаясь скрыть раздражения.

– Хотела тебя спросить о том же, – Катерина со злостью швырнула окурок на пол, но с места не сдвинулась.

– Видишь ли, в меня стреляли, – в доказательство Орас тряхнул в воздухе испорченным пиджаком.

Это известие, казалось, нисколько не смутило Катерину.