Лига мартинариев

Выпрыгнувшие из нее ребята с носилками оттеснили меня в сторону и занялись пострадавшим.

– Я бы на твоем месте так не радовался, – заметил Орас, подойдя сзади. – Два мартинария – это явный перебор.

Но я не стала его слушать – оттолкнув человека в синем, я залезла в машину «скорой» вслед за носилками с Кентисом.

– Кентис, дорогой, я преклоняюсь, – я попыталась сползти на колени в проход, но мешали носилки. – Такие, как ты, искупают подлое и низкое в людях. Если бы кто-нибудь рассказал мне прежде, я бы не поверила… Я горжусь, я счастлива…

Лицо Кентиса было наскоро обмотано бинтами, но даже сквозь марлю проступала кровь.

– У тебя глупый брат, Ева, – расслышала я едва слышный шепот. – Такой же глупый, как ты. Он никогда не станет князем Лиги. Никогда. Выше примитивного погонялы ему не подняться…

18

Через несколько часов, когда Старик вошел в кабинет Нартова, Павел предупредительно поднялся навстречу шефу и непринужденно заговорил о подготовке проекта расширения «Мастерленда» – городу будет принадлежать двадцать процентов акций нового парка, что в будущем обещает принести немалые выгоды.

Дело за малым – передать владельцам «Мастерленда» в качестве своей доли старинную, чудом уцелевшую усадьбу. Все равно она стоит с заколоченными окнами и дверьми, и медленно разрушается. А то, что на боковой стене бывшего барского дома прибита крошечная табличка «памятник XIX века» – никого не волнует.

– Уже через два года доходы в городскую казну от двадцати процентов акций «Мастерленда» составят двенадцать процентов бюджета, а если…

Старик слушал и не перебивал.

И хотя в лице его как будто читалась решимость, в глазах же его, покрасневших и подернутых мутью, застыла неуверенность – и в эту минуту Нартов ощутил свое окончательное, необоримое превосходство.

– Ты его чуть не убил, – сказал Старик, но при этом взял протянутый Нартовым отчет и даже перелистнул пару страниц, не коснувшись их взглядом.

Наверняка Старик ожидал увидеть в лице зама растерянность или хотя бы смущение, но ошибся.

Павел твердо выдержал его взгляд и сказал уверенно:

– Я только исполнял ваш приказ.

– Мой приказ?! – Старик опешил. – Мой приказ?! – Он заорал. Но в его крике было больше растерянности, чем гнева. – Я велел тебе увезти Кентиса из города.

– Именно этим я и занимался. Только мне пришлось прибегнуть к жестким мерам.

Старик взъярился – лицо его перекосилось – Нартову казалось, что тот готов его ударить. И это его даже позабавило.