Лига мартинариев

Разве мы не будем заниматься сексом? Не хотите обе разом – могу по очереди, я парень старательный.

– Заткнись, – цыкнула на него брюнетка. – И прекрати разыгрывать из себя дурака.

– Я не дурак, я – подонок, – хмыкнул Кентис.

– Не имеет значения, – брюнетка вытащила из кармана серебряный цилиндрик, похожий на тюбик губной помады, и, бесцеремонно завладев другой рукой Кентиса, прижала носик тюбика к его ладони. Кентис закусил губу, чтобы не закричать, пока жгучая волна боли растекалась по ладони.

– У тебя испытательный срок, – сказала брюнетка.

 – И будь умницей.

– Как вас звать, девочки? – спросил Кентис, переводя дыхание, когда боль спала.

– Карна и Желя. Нравятся имена? – усмехнулась брюнетка.

– Девочки, чем я вам не угодил? Я так старался.

– Ты решил обмануть Великого Ординатора, – прошипела брюнетка. – Взрывчатка в водосточной трубе! И это все, на что ты способен?!

Кентис захихикал:

– По-моему, очень оригинально. Репортеры и менты в трансе. Чего стоит заголовок в «Солянке»: «Изуродована новая урна!» и далее риторический вопрос «Кому это нужно?» Я, признаться, долго смеялся, – и он вновь захохотал, только в этот раз его смех больше походил на плач.

– Ты что, вообразил, что Великий Ординатор купится на дешевый спектакль? Хорошо, твое дело. Паясничай дальше. Платить будут другие.

– Эй, погоди! – закричал Кентис, и в голосе его мелькнула истинная тревога. – Вы не так поняли! Я согласен! И Старик согласен! Все согласны! Двумя руками! Как же может быть иначе!

– Может, я тебе и поверю, – сказала Карна, усмехаясь.

 – Но нужны доказательства.

– Будут! – Кентис прижал руки к груди. – Самые лучшие. Самые пресамые…

Машина притормозила на углу, и Кентиса бесцеремонно вытолкнули на мостовую. Он стоял на коленях и смотрел вслед удаляющимся габаритным огням машины. Хмель разом с него слетел.

– Вот стервы. Как они только узнали?

10

Кентис отвык ездить в автобусе. Когда этот уродливый монстр, скорее похожий на древнее ископаемое, чем на общественный транспорт, угрожающе скрипя и чихая, подъехал к остановке, Кентис отступил назад, будто испугался.

Двери уже нехотя, с трудом поползли назад, сжимая пространство, и только тогда Кентис нырнул внутрь. Одно место возле изорванной в клочья гармошки оставалось свободным, и в этом был явный знак, указание свыше. Кентис в любой мелочи мог увидеть знамение – так ему становилось легче действовать и даже дышать.