Лига мартинариев

Но почему-то, несмотря на всю мерзость житейскую, хочется остаться. Что-то пока меня удерживало. Не знаю – что…

«Завтра пойду в церковь», – напомнила себе, будто извинялась перед собором.

– Сколько закуски! Да тут человек на десять. И так мало выпивки, – насмешливый голос над ухом заставил меня вздрогнуть.

Парень в светлом костюме без спросу уселся за мой столик и выставил высокогорлую пузатую бутыль с янтарной, игриво вспыхивающей в блеске свечей жидкостью.

«Артист», – подумала я, ибо лицо парня казалось по-экранному знакомым.

Черные, коротко остриженные надо лбом волосы, голубые глаза, прищуренные в постоянной усмешке, мягкий, слишком подвижный рот – рот клоуна из дешевой пантомимы – вся его внешность напоминала маску, исполненную грубовато и гротескно, хотя и не исключалось, что маска – лишь обводка подлинного контура, то есть обман вдвойне. Такие люди в первый момент производят отталкивающее впечатление. Впрочем, на незнакомых я стараюсь смотреть беспристрастно и думать о них хорошо. Неприязнь окружающих часто подталкивает людей к дурным поступкам.

– Что тебе это напоминает? – парень самодовольно тряхнул янтарный «фугас».

– Дешевый шампунь.

– Ошибаешься. Это безумно дорогой ликер, лучший, который есть у Ораса, – он наполнил бокалы. – Надо выпить. У меня сегодня удача. Поминки, можно сказать, но удача.

– Сегодня все с поминок. Такой день. Только я не поняла, кого вы потеряли.

– Разбил свой новенький «Мерс», – произнес он с апломбом. – «Мерин» был мне дорог. В прямом и переносном смысле тоже.

Знаешь, когда смотришь на изуродованный капот, разбитые стекла… В изуродованных останках совершенной машины есть что-то человеческое.

Ликер у незнакомца был удивительный. Обожгло небо, и сразу все пропало: беда и боль, Вад, тянущий ко мне руки, и Сашкино самоубийство. Сейчас в мире существовало только кафе Ораса на Звездной площади, блеск огней и радость людей, вливающих в свои сердца янтарный ликер. Сам Орас подошел нас обслужить. Ораса в нашем городе знали едва ли не все.

Не потому, что он разбогател слишком быстро – подобным в наше время никого не удивишь. А потому, что он был независим всегда и во всем. Он действовал не так, как все, и потому одолеть его никто не мог.

Поначалу его успех пытались объяснить привычным – деньги наркомафии, покровительство наверху, и прочие темные делишки. Полиция и «налоговка» сбились с ног, проверяя его счета, но не нашли ничего. Его никто не поддерживал, а он шел наверх, напролом.