Я Фона – это моё проклятие?

Мою идиллию нарушил женский смех и стук каблучков по деревянным ступенькам главного дома моего убежища. А уже через мгновение на веранду вбежала женщина. Она раскинула руки в жесте объять эту бесконечную красоту, которой являлось собой Ладожское озеро в момент заката. Женщина была вроде как обычная: сапожки на не высоком каблучке, джинсы, обтягивающие очень даже округлые бёдра и попу, короткая курточка, светлые волосы. Больше я не успела разглядеть, сидя в глубоком кресле в дальнем углу веранды.

Она подошла к перилам и, не оборачиваясь, крикнула:

– Ну, Медведь мой, признавайся, почему скрывал от меня такую красоту?

– Почему скрывал, я тебе ещё летом рассказал про этот дом, – спокойно ответил мужчина, идя следом за ней.

– Но ты не предложил первоначально приехать сюда на праздники, – укорила она его.

И пусть в интонации и слышались нотки недовольства, но, когда мужчина заключил её в свои объятия, она не попыталась вырваться. Даже наоборот, расслабилась и откинулась спиной на его широкую грудь.

– Как же красиво! А ты скрывал это от меня. Жадина! – был вердикт женщины.

– Поэтому ты и спалила наш домик в лесу, да, Машенька? – с усмешкой сказал он.

Мужчина успел среагировать и не выпустил её из своих рук, когда она предприняла попытку вырваться из железных объятий. Его сила была неоспорима, но это не уменьшало его нежность к этой женщине. В итоге она развернулась и, смотря ему прямо в лицо, для чего пришлось немного запрокинуть голову назад, стукнула его кулачком в плечо и сказала:

– Уууу, Медведь, ты теперь до скончания веков будешь меня этим попрекать! Говорю же, я случайно! Я люблю наш домик в лесу!

– Ты хотела сказать любила? – всё с той же усмешкой поправил он её и серьёзно продолжил.

Женщина уже хотела ему что-то сказать, и я думаю, вряд ли что-то милое, но он заставил её замолчать, закрыв рот поцелуем.

А я смотрела и не могла поверить, что вот так могут общаться один из самых суровых из «потомков» и его Фона.

Вспоминая моё знакомство с этим мужчиной из северной ветви рода «потомков», меня передёрнуло. Это с ней он был милым и нежным, шутил и позволял называть себя медведем, а в мире таких же «потомков» он не давал спуску никому.

Но сейчас я была лишним свидетелем, а их поцелуй уже перерастал во что-то большее.