Сердце января

– Не думаю, что это вообще возможно, – согласилась сразу.

– Тогда зачем ты пошла за мной?

Достала телефон из кармана, нашла в общей группе в социальной сети ссылку на документ со списком тем для докладов, открыла и подсунула гаджет под нос парня.

– Выбирай.

Музыкант косо глянул на экран, нахмурился, ладонью взбил мокрые волосы и прошептал:

– Это вообще что?

– Темы для докладов по истории. Красные уже заняты, выбирай из оставшихся.

Хилин заворчал, забухтел себе под нос, будто ожидал совершенно иного.

– Красивый купальник, – с усмешкой прокомментировал и весьма соблазнительно прикусил нижнюю губу. – Ты в нём секси.

На осознание полученной информации ушли драгоценные секунды, за которые он успел пролистать дальше:

– Даже подруг своих затмила.

– Верни! – рявкнула и попыталась вырвать телефон из цепких пальцев рокера, но он среагировал мгновенно, изогнулся, как змея, и дерзко выдал:

– Попробуй забери.

Эта фраза распалила меня ещё больше. Уступать я не собиралась. Совсем. Поэтому вскочила со стула, сделала короткий шаг и потянулась к заветному предмету. Казалось бы, мы сидели так близко, да и конечности у рокера не бесконечно длинные. И всё же он изловчился переложить мобильный в левую руку, а правой обхватить меня за талию и прижать к себе.

Слишком близко. Слишком двусмысленно. Слишком не по-дружески.

– Отпусти, – прохрипела внезапно севшим голосом.

– А где волшебное слово?

– Иначе через пять минут тут будут твои ненаглядные родители, которых ты так же бросил, – прошипела едко и сразу же села на своё место, как только хватка музыканта ослабла. Он скривился, как делал это в детстве, когда передразнивал меня, и даже высунул язык для пущего эффекта.

Весьма красноречиво выглядело со стороны. И официантка, застывшая с нашим заказом посреди зала, смущённо покраснела и застыла. Наверняка не знала, что делать.

– Грязно играешь, Дроздова.

– А я вообще не играю, – пожала плечами.

Мой телефон сразу же переместился на стол, но явно не потому, что он испугался. Просто аппарат заблокировался, а без отпечатки пальца он превращался в бесполезный кусок пластика. Никакого веселья.