Сердце января

Кафе считалось одним из лучших в городе, к тому же находилось недалеко от учебного корпуса, и мы с подругами частенько там торчали, чтоб скрасить хоть как-то свои серые студенческие будни и потратить стипендии.

Выглянула в щель и, убедившись в отсутствии посторонних личностей в коридоре, понеслась на улицу, а уже там спряталась за огромным дубом в ожидании девчонок. Но через пять минут на крыльцо выбежали лишь Стася и Настя.

– А Сашка где? – растерянно уточнила. Странное чувство тревоги охватило меня целиком.

– Ой, сейчас всё расскажем, – оживилась Широких, подхватила нас с Рогачевой под локти и потащила в сторону кафе. По пути подруги загадочно молчали, хихикали, бросали на меня долгие заинтересованные взгляды и поджимали губы, словно старались дотерпеть до места назначения и уже там вывалить всю информацию. Аське это давалось особенно тяжело.

Как только мы сели за столик, а прыткая официантка оказалась рядом, Стася протараторила наш стандартный заказ, отказалась от меню и попросила ускориться, ведь мы смертельно опаздывали.

– Это ведь вы с ним! – синхронно ткнули указательными пальцами в экран и подтолкнули мне гаджет.

На фото стояла шестнадцатилетняя счастливая я в обнимку с ещё молодым и, казалось, таким же невинным Хилиным около новогодней ёлки. Я подозревала, что фанатки группы «Сердце января» найдут компромат на Арса из прошлого, но такой… это фото могло находиться только у меня, него и наших родных.

– Да, – глухо согласилась. Как же можно отпираться при такой доказательной базе?

– Значит, вы знакомы! – воскликнула победоносно Настя и прикрыла рот ладонями. Девушка воровато обернулась и перешла на таинственный шёпот. – Я знала, что вы были знакомы! И ведь встречались же?!

Кивнула. Ответ не требовался, снимок говорил сам за себя.

– Почему разошлись? – испытующе посмотрела мне в глаза Рогачева и вздохнула. Отступать я не планировала, да и всё равно слишком долго утаивала правду от Славки и Аси, поэтому медленно собралась с мыслями и отчеканила.

– Мы не расставались. Он просто ушёл. Сбежал, когда был очень нужен. Через полгода после этого о его группе заговорили. Мы с самого моего младенчества вместе, он всегда группой грезил, постоянно на гитаре бренчал.