От Лукова с любовью

Мне не хотелось улыбаться в ответ на ее предложение, но я ничего не смогла с собой поделать.

Мамино лицо смягчилось, и она дотронулась пальцами до моей щеки.

– Я знаю, что ты скучаешь.

Скучаю? От всплеска эмоций или какой-то такой фигни у меня перехватило горло, и мне просто захотелось плакать. Мне. Захотелось плакать. Как давно мне даже в голову не приходила эта мысль.

Я не просто скучала. По соревнованиям, по фигурному катанию ради цели. В последний год мне казалось, будто однажды ночью кто-то совершенно неожиданно, без моего согласия оторвал часть моей души.

И с тех пор каждую ночь я как будто ждала, что она вернется. Но она не возвращалась.

И все это, видимо, читалось в моих загоревшихся глазах. Даже если голос сорвался, мы с мамой не обратили на это внимания, и я озвучила правду, которую ей не нужно было слышать:

– Очень сильно.

Ее красивое лицо вытянулось, и она, согнув кончики пальцев, обхватила мои щеки ладонями.

– Хочу свою прежнюю счастливую старушку-ворчунью, – заботливо проговорила мама.

 – Поэтому, если он попытается вести себя как сукин сын… – Мама подняла большой палец и поднесла его к моей шее, проведя по ней воображаемую линию, при этом на ее губах играла такая же слабая, как кофе, которое варит Бен, улыбка.

Я улыбнулась ей и почувствовала, как в уголке глаза появляется крохотная слезинка – к счастью, эта сволочь не скатилась вниз и не опозорила меня. Севшим голосом я практически прохрипела:

– Ты опять смотрела «Крестного отца»?

Она вскинула светло-рыжие брови и улыбнулась своей отталкивающей, глупой женской улыбкой, которую обычно демонстрировала только бывшим.

– Что я всегда говорю тебе?

– Если есть чем щегольнуть, сделай это?

Она закатила глаза.

– Нет, не это. В нашей семье мы делаем, что должны. Ты всегда была упорнее, чем все твои братья и сестры вместе взятые, и я не хотела для тебя такой участи, но разве тебя было остановить? Я говорила «не прыгай на кровати», а ты вместо этого оборачивала вокруг шеи простыню и прыгала с крыши.

Возможно, иногда ты принимаешь ужасные решения…

Я шмыгнула носом.

– Жестко.

Мама продолжила, потянувшись к моей руке:

– Но после падения ты всегда прыгаешь снова. Ты не умеешь по-другому. Не все в жизни бывает так, как нам хочется, но ни одна из моих девочек, особенно ты, не пасует перед трудностями, – сказала она мне. – И что бы еще ни случилось, ты значишь для меня больше, чем этот спорт. Понимаешь?

И что я могла сказать ей после этого? Ничего.