Зимняя сага

Няня бежала по ступенькам, спотыкаясь о собственные сапожки, путая ноги в подоле длинного пальто. Обойдя весь двор, Альбину она так и не нашла. Через минут десять во двор с визгом влетела белая «Волга», за рулем которой сидел Роберт. Не в силах больше терпеть, Альбина громко чихнула, чем напугала рабочего.

– Ах вот ты где, проказница, – увидев девочку, сидевшую за спинкой дивана, парень по-доброму улыбнулся, – ну и напугала же ты нас! Будь здорова! Давай руку, вылезай отсюда, – он протянул большую мозолистую ладонь, за которую схватилась Альбина, – ты зачем сюда спряталась? Поиграть захотела?

– Да я просто не хочу ее суп есть, он мне так надоел! Ты не представляешь! – отряхивая штаны от пыли, которую собрала за диваном, оправдывалась она.

– Эх, а я так суп люблю. Сейчас бы с удовольствием тарелочку съел! – присев на корточки напротив девочки, сказал рабочий.

– Это ты просто Тамарин никогда не пробовал. Даже папа говорит, что его есть невозможно. А они меня заставляют каждый день! Представляешь?

– Ну, каждый день надоедает.

В коридоре послышались тяжелые шаги и тревожные голоса.

– И вот, я не знаю теперь, где она, – извиняющимся тоном твердила Тома. Она понимала, чем может грозить ей пропажа ребенка. Как минимум – потерей работы, как максимум – придется нести ответственность перед законом.

Роберт был в ярости, от злости он скрипел зубами. Широкими шагами он вбежал в комнату девочки. Увидев, что его дочь в порядке, а перед ней сидит рабочий и улыбается, Роберт остолбенел.

– Тамара, – угрожающе обратился он к няньке, – как это понимать? Ты меня с работы зачем сорвала?

Тома оторопела, ее бросило сначала в жар, потом в холод. С одной стороны – она обрадовалась, что с девочкой все в порядке, а с другой, ей ничего не оставалось, как только рассказать правду.

– Папа, – радостно крикнула Альбина и бросилась к отцу, протянув руки.

– Ну-ка подожди, – сквозь зубы выдавил он, и она вмиг поменялась в лице, встав по стойке «смирно», – Тамара? – снова сказал он няньке.

Путая слова, Тома попыталась объяснить ситуацию, снимая с себя предстоящие обвинения, жестикулировала руками, параллельно вытирая всё еще катившиеся слёзы из глаз. Отец слушал ее, не шевеля ни единой мышцей. Словно вкопанная, стояла Альбина, внутренне умоляя няню не рассказывать отцу про её невинную шалость. Закончив свою пламенную речь, Тамара перевела грозный взгляд на «несносную девчонку». Тоже самое сделал отец.