Водопад. Память сердца

– Я надену, а ты будешь снимать, – лукаво произнесла Дани, прикусив губу.

– Я не стал озвучивать, что этот момент я жду больше всего, – подыграл Лео.

– Поверни на Пушкина. Там уже готовы два букета в цветочной лавке, – попросила Дани.

Лео отлично владел автомобилем, и Дани было очень непривычно видеть его за рулем. Теперь она все чаще выступала в роли пассажира его огромного внедорожника. Подъехав к воротам кладбища, они оставили автомобиль под статуей ангела, круглосуточно охранявшего покой «местных жителей».

– Ты знаешь, где его могила? – спросила Дани.

– Да, Анри дал мне номер, мы по нему сможем найти.

– Сможем ли? Городское кладбище очень большое словно город мертвых в городе живых. – Дани не боялась кладбищ, ведь к отцу она приходила, как и раньше, раз в неделю.

– Знаешь сколько мертвых ходит по земле, милая?

– В каком смысле? – переспросила Дани.

– Ну, например, живет человек, вроде спит, ест, встречается с кем-то или живет в браке, воспитывает детей. И делает он это все «на автомате», внутри он пуст.

Мертв. Его давно убили. Возможно, предыдущие отношения. Или родители, или плохая компания псевдодрузей. И вот человек навсегда отказывается от любви. Клянется больше ее не испытывать. Женится или выходит замуж, но не чувствует себя живым. Ему все в тягость, в тягость сама жизнь.

– Это ужасно так жить, то есть существовать. Знаешь, мне иногда кажется, что я тоже убила Эрика еще при его жизни. Он ведь был в меня влюблен столько лет, а я…

– Тише, не продолжай, – остановил Лер, – Эрик очень любил себя и к тому же был глуп.

Это самое страшное сочетание как для него, так и для окружающих. Но, конечно это не повод забыть его и не посещать могилу. Здесь направо. Посмотри, кажется, мы пришли.

Увидев мужчину, стоявшего спиной возле памятника, Лео и Дани не стали подходить ближе.

– Кто там стоит? – спросил Лео.

– Скорее всего отец Эрика, – Дани стало не по себе, – давай дождемся, пока он уйдет. Я не готова сейчас с ним сталкиваться и говорить о случившемся.

Мне стыдно до ужаса за Гаспара. За всё, что он натворил.

– Хорошо, – согласился он, – давай тогда сначала навестим Рафаэля.

Развернувшись в обратном направлении, Дани и Лео прошли в обратную сторону. Подойдя к могиле отца, на надгробье Дани положила огромный букет темноалых роз.

– Ах, папа. Эта рана никогда не заживет… – сказала она и, сдержав слезы, перекрестилась.

– Хочешь побыть одна? – понимающе спросил Лео.

– Нет-нет останься.