Снегурочку заказывали, Босс?

Я же сначала застыла, боясь пошевелиться и разрушить волшебство момента. Ведь тайно мечтала об этом мужчине. Это он не знал, кто я такая, а я знала. И сердце ликовало, когда я ответила на его поцелуй, разомкнула сжатые губы, давая молчаливое согласие на продолжение. Вадим, не встретив ожидаемого сопротивления, скользнул языком по нижней губе и, уже не боясь меня спугнуть, перешёл к более решительным действиям, на смену первым нежным прикосновениям пришли уже откровенные и властные.

Его губы ласкали мои, наши языки сплетались и соперничали в освоении новых территорий.

На тихое жужжание, попытавшееся прорваться в моё сознание через пелену желания и удовольствия, я даже не обратила внимание. Но вот громкое «кряк» и «бабах» проигнорировать не удалось.

– Черт! Телефон! – выругался Вадим, прервав поцелуй и повернув голову, чтобы посмотреть на пол.

Парадоксально было то, что упавший на пол телефон продолжал жужжать и даже двигался по кругу от вибрации.

– Да кто же там такой настырный? – задался вопросом Вадим и наклонился, чтобы поднять мобильный.

Только в этот момент я поняла, что одна из его рук до того, как он её убрал, была на моей груди. И даже через ткань корсета все ещё чувствовала его прикосновение, а лишившись его ласки, чуть не застонала в голос.

Получается, что если бы не этот дурацкий телефон, то мы бы зашли с Вадимом намного дальше просто поцелуев!

Эта мысль заставила проснуться мою совесть, и я осознала всю пикантность ситуации.

Вадим тем временем поднял телефон и, посмотрев на фактически не пострадавший от падения экран мобильного, все же принял звонок.

– Это отец! Мне нужно ответить, – сказал он, обращаясь ко мне и прикрыв микрофон, и уже в трубку: – Батя, Новый год ещё не наступил, чего звонишь? Только не говори, что сбежал от мамы и докторов.

Воспользовавшись тем, что Вадиму пришлось сделать шаг назад, поднимая телефон с пола, я тут же соскользнула с высокой столешницы и попыталась отойти на более безопасное расстояние.

В голове все ещё был сумбур, да и ноги как-то не сильно меня слушались. Но сознание прояснялось, и я взяла себя в руки.