«Сувенир» от Незнакомца

И я выношу вердикт сама себе – извращенка! Потому что то, что я вижу в отражении, увеличивает наслаждение от происходящего.

Мой демон начинает двигаться, сначала резко вбиваясь в моё лоно и медленно выходя. Он крепко держит меня за бёдра и управляет моими движениями.

Он высокий и даже шпильки не компенсируют разницу в росте между нами. Та моя нога, что стоит на полу почти не держит меня. Я стою на носочке, но боже как же это выглядит порочно и возбуждающе.

Мой демон ставит правую ногу, согнув в колене, рядом с моей ногой на скамью и увеличивает темп.

Держаться на прямых руках я уже не могу.

Из моего горла срываются уже не стоны, а крики. Руки дрожат, одна соскальзывает, вторая сгибается в локте, и я уже практически лежу грудью на скамье. Но полностью упасть мне не дают сильные мужские руки, всё моё тело пробивает крупная дрожь.

Я забыла и может и не верила, что удовольствие может быть настолько большим и оглушительным.

А оно в этот раз было именно таким. И опять же я не знаю, почувствовала я или это придумало моё одурманенное алкоголем и вседозволенностью сознание, как он кончает в меня, делая последние рваные до безумия глубокие толчки.

А дальше мозг отключился почти.

Помню только, как спорила и запретила практически с боем снимать с меня платье и крылья. Нимб и моя псевдомаска были сняты, как и его маска. Мои босоножки он тоже сам снимал с меня.

Всё это я вспомнила, просыпаясь на широкой мужской груди.

Сначала я вообще никак не могла понять, где нахожусь, и почему моя подушка дышит и что так щекочет мне нос.

Долго не решалась открыть глаза и убедиться, что моя подушка как, впрочем, и то на чём я лежу это не то, на чём я спала последнее время. Да я вообще раньше не имела привычки, да и возможности спать на мужчине, не рядом, а полностью на мужчине.

Не выдержав щекотки, я попыталась отстраниться, но моя живая кровать имела руки, и, что-то пробурчав недовольно, мужчина позволил мне только чуть сдвинуть вверх.

Теперь моя голова лежала на его плече. Одна его рука сжимала мою талию, а вторая закрылась в волосах.

Ещё какое-то время пролежала не шелохнувшись, с закрытыми глазами и ровно дыша. Именно в это время и пыталась восстановить цепь ночных событий, приведших к такому утру. Но память частично стёрла, то, что не считала нужным или важным. Первое на что наткнулся взгляд, когда я всё-таки решилась открыть глаза, были маски и нимб, лежащие на тумбочке у кровати.