Слышать НЕ хочу. Участвовать НЕ собираюсь!

То, что, выходя из лифта, я видела привычный холл седьмого этажа, я была уверена, но стоило мне двумя ногами оказаться вне лифта, как картинка окружающего мира резко изменилась. Сначала она подёрнулась рябью, и привычные предметы начали терять свои очертания, двери, стены, потолок и пол начали растворяться прямо у меня на глазах. Первой мыслью было: «У меня что-то со зрением!» Но картинка не возвращалась на место, сколько я не пыталась протереть глаза и проморгаться.

Потом всё потемнело, и я оказалась в прямом смысле нигде!

То есть вокруг меня не было ничего, лишь пустота.

Это сложно объяснить просто темнотой, хотя действительно стало совсем темно, но я не только не видела, но и не ощущала ничего вокруг, да и себя я с трудом ощущала.

Следующая мысль, посетившая меня, была банальной: «Я умерла…»

Но так как причин для смерти я не выявила, проведя мысленную оценку своего тела, никаких физических повреждений не было, боли тоже, света, зовущего перейти в мир иной, не виделось. Я, конечно, не святая, но таких грехов, за которые меня в ад отправят, за мною вроде бы не водилось.

Так что после смерти я предполагала попасть в рай, но на данный момент ангелы мне не явились.

Мои мысленные рассуждения о высшем прервал бурный диалог уже знакомых мне голосов.

– И чего ты натворила? Мы не договаривались так! – выражал недовольство мужской голос.

– Она дала согласие! Этого достаточно! – отвечал женский.

– Согласие на что ты получила? Не будь ты моей сестрой, я бы… – мужской голос так и не закончил мысль.

– Что ты? Договаривай! – негодовал женский голос – Она здесь! Это самое важное!

– Ты посмотри, где она? Ты, как всегда, поспешила. Нам сначала нужно было получить её согласие на…

Женский голос перебил мужской.

– Я и получила. Она сказала: «ДА»! Поэтому переход прошёл. Это ты опять напортачил. Почему она до сих пор в своём теле?

Вот тут я поняла: они не знают, что я их слышу, и мне стало интересно, что ответит «брат». И да, я ощупала себя, так незаметно, насколько это было возможно, вися в невесомости.

Я действительно была в своем теле, по крайней мере, мне так показалось. Правда, была практически голой – кто-то надел на меня лишь сорочку, оставив на мне моё бельё. Но в остальном я убедилась: ни второй головы, ни лап, ни хвоста, ни чешуи или шерсти, то есть лишней растительности, не имелось. Резких изменений в своем теле и отличий от обычного я не нашла.

А «брат» тем временем молчал, испытывая наше с его «сестрой» терпение.