Слышать НЕ хочу. Участвовать НЕ собираюсь!

Там же, в сундуке, был жилет, шедший в комплекте с юбкой, но в комнате было уже достаточно тепло, поэтому я его достала и просто положила сверху на сундук.

Должна сказать, в сон меня более не тянуло, наоборот, проснулся мой желудок, напоминая, что его давно не кормили. Пришлось заставить его замолчать. В комнате, помимо кровати и сундука, был стол, на котором был кувшин с водой. Но вода в нём оказалась невкусная, видать, её принесли несколько дней назад. Поэтому даже напиться я не смогла.

Наказ богини – не выходить из комнаты и тут ждать – я помнила и собиралась просто сидеть и ждать.

Вопросов в голове была тысяча, надеялась получить ответы хоть на некоторые в той самой книге, что так и осталась у меня. Богиня то ли решила мне её оставить, то ли просто забыла забрать, потому что я спрятала её за спину, когда богиня меня «раздевала».

К моему счастью, книга была написана на понятном мне языке, читать я могла и смысл понимала, с названиями и именами были сложности, поэтому я по большей части их пропускала.

Пришедшая проведать меня под утро родственница по мужу так и застала меня на полу у камина, уснувшей с книгой. Сон меня сморил, так и уснула сидя, а потом свернулась калачиком. По какой-то причине стульев в комнате не было, из мебели только кровать и стол.

Не могу сказать, обрадовалась ли пожилая женщина моему выздоровлению или расстроилась, в её мыслях было очень сложно разобраться, она почему-то меня жалела. Поняла одно: заочно родственники мужа меня уже похоронили.

Извиняться за то, что я жива, не стала, а пошла «знакомиться» с моими новыми родственниками, стараясь не слышать их мысли.

Вот так и началась моя новая жизнь.

Время, проведённое в семье покойного мужа, потом вспоминала как не самое плохое, но имеющее горький и противный привкус, как у лекарства, которое не хочется принимать, а приходится, если хочешь выздороветь. Тогда очень боялась лишнее слово сказать, глаза поднять и вообще вела себя непривычно тихо.

Адаптировалась с трудом к новому своему положению.

Понимала речь, говорила и читала так, будто на родном языке. Правда, не знала: это так мой дар работает или же тут тоже все говорят по-русски?

И думают тоже на родном мне языке?!

Провалы в памяти объяснили горячкой, в которой «я» пролежала несколько дней, так что много вопросов новые родственники мне не задавали. То, чего я боялась больше всего, что все скажут или подумают, что прежняя Алла отличалась от меня внешне, не случилось.